– Убирайся прочь! Вон! Ты плод моего воображения, – крикнула Женщина с перекошенным от злости лицом. Немного успокоившись, ощутила, что скучает именно о нем, нелюбимом, бросившем ее, и его-то она уничтожила. А сейчас, в этой жизни ей не хватает его, и оживает в памяти именно его голос, а не тех, кого любила и растрачивала себя всю до «кончиков ногтей».
Конечно же, она любила. Любила до душевного умопомрачения, томления, усталости всех чувств. Печаль, превращающаяся в болезнь, убивающая каждую клетку, съедающая существование, на долгое время проникала в ее сердце.
Иначе, как объяснить, что потеряла квартиру лишь бы угодить «красавцу-гусару», которому желалось жить весело, с размахом и непринужденно. Знакомство с ним было неожиданным и напористым, вызывавшим в ней испуг и настороженность. Все произошло случайно. Неля, уже год после окончания школы, работала лаборанткой в дядином институте и училась в вечернем техникуме. В один из выходных дней она вновь поехала на дачу к знакомым мамы. А дядя опять пригласил погостить и пожить с племянницей очередную «фею». Почему девушка из всех дядиных «невест» запомнила именно эту гостью, сказать нельзя. Вполне, возможно, что отпуск новой компаньонки был очень короток, а может быть «фея» сразу поняла бесперспективность всей затеи? Но правда и то, что Неля всей душой желала, чтобы дядя женился на этой «фее». (Возможно, Неля запомнила эту женщину, так как именно та обратила ее внимание на молодого человека, случайно оказавшегося в ее доме).
Он пришел вместе с новыми друзьями, с которыми в те выходные она познакомилась на даче. Новыми друзьями была влюбленная пара – Роза и Миша. Еще совсем недавно они были семейными, но он оказался разведенным, а она – двадцатичетырехлетней вдовой с маленьким ребенком на руках. Неле, воспитанной на романтических книгах, казалось, что любовь надо таить от посторонних глаз, глубоко держать в своей душе, никому не показывая и вида, особенно объекту своего воздыхания. Неприкрытая страсть, желание, чувственность полыхающие у Розы и Миши, стали для нее откровением. Ее личный опыт в таких делах был невелик. Она знала о безответной любви мамы к отцу, плодом которой стало ее рождение. Знала, что от этой любви, по выражению бабушки, ее мама превратилась в «слабовольную, безмолвную ветошь». Помнила она еще об Игоре Яблокове, своей школьной симпатии двухлетней давности, который сразил ее своими познаниями о древней Трое. Знала про дядю и актрису, любви которой он так домогался. Знала «фей», которые непонятно чего больше хотели – дядиной любви или московскую жилплощадь.
Неля впервые столкнулась с такой любовью, выплескивающейся наружу, когда забываешь обо всем на свете. О ребенке, работе – хочешь быть вместе, не разлучаясь ни на секунду. И в ней самой это вызывало непонятное возбуждение, заставлявшее сильнее биться пульс.
Поскольку Павел, на которого обратила внимание последняя дядина «фея», был другом Миши, то у них образовалась своя компания. Вместе с дядиной «феей» они проводили свой досуг в бесхитростном застолье с бутылкой вина и конфетами. До этого Неля, не пробовавшая алкоголь, чтобы не выглядеть примитивной, залихватски опрокидывала рюмку и делала вид, что на нее он не действует. «Фея» говорила, что вино так пить нельзя, а надо малыми глотками, чтобы чувствовать его аромат и вкус. Так пьют только водку. Но тогда вкус водки она еще не знала. Бывали совсем «светские» выходы в кинотеатр на последний сеанс, где перед просмотром фильма можно было послушать оркестр, потанцевать под его музыку или посидеть в буфете. Но последняя «фея» совсем ненадолго задержалась в невестах и в скором времени покинула столичные пенаты.
Отъезд невесты прошел незаметно. Она, словно, растворилась в воздухе. С этого момента Роза и Миша почти поселились в Нелиной квартире. Дни, когда они не появлялись и не оставались на ночь, были редким исключением. Наступило время, когда они ушли из жизни девушки. Почему-то так получалось, что деньги у ребят появлялись крайне редко и все «пиршества» происходили за счет Нели или Розы. Из всей компании официально работала одна Неля. Роза где-то чем-то «приторговывала». Миша неустанно желал устроиться на работу. Но его, как он говорил: «не принимали». Павел не мог сдать экзамены в институте, чтобы получать стипендию. То, что ей приходилось платить за развлечения, Нелю нисколько не беспокоило. Даже доставляло удовольствие. Она ощущала себя волшебницей, от которой зависело исполнение, пускай скромных, но все-таки желаний. Притом, надо заметить, ребята старались не оставаться в долгу. Как потом выяснилось, парни занимались «фарцовкой», то есть спекуляцией вещей привезенных из-за рубежа. Павел со временем стал вызывать в Неле не только волнение, но и беспредельную признательность. Она была ему благодарна за то, что обратил на нее внимание.
