Так дядя понял, что Нина не намерена с ним считаться, и узнал причину «нежелания» племянницы продолжать учебу. Племянница, каким-то шестым чувством, ощутила, что дядя осознал Нинино отношение – она никогда не ответит ему взаимностью. Иначе не позволил себе произнести со злой брезгливостью эти слова: «если она решила прокрутить такое дело, не посоветовавшись со мной, то хороша штучка. А ты, коли такая самостоятельная, то и думай о себе сама. Сейчас подашь документы на вечернее отделение в техникум, благо еще не поздно, а завтра утром приедешь ко мне в НИИ – буду оформлять тебя на работу лаборанткой»
Ослушаться дядю она не могла, да и зачем?! Неле хотелось быть независимой материально как от Нины, так и от дяди. Потому что те деньги, которые давал дядя на питание и еще, получая пенсию за маму, постоянно отдавала Нине. То ли за платья, переделанные с ее плеча на Нелю, то ли за тарелки, непонятно для чего купленные, то за кастрюли. На карманные расходы у девочки ничего не оставалось. Последние полгода Неля отказывалась от любых приобретений для себя и хозяйства, ссылаясь на то, что ей всего достаточно. Это-то и помогло ей «сколотить» необходимую сумму на выпускное платье. Но опять, же все ушло на ремонт и мебель, которую они с Ниной купили пополам, с последующей выплатой Нелей части затрат актрисы. Поэтому Неля и хотела скорее рассчитаться с Ниной, а с зарплат она понимала, будет, намного легче это сделать.
И в тоже время не хотелось ей оставаться «недоучкой», поэтому без возражений согласилась поступить в техникум, хотя ее интересовали совсем не технические науки. Но тогда было модным изучать радио, электронику и она оказалась в русле моды.
К середине сентября, со сковывающим душу страхом, Неля ждала возвращения Нины с курорта. Ей предстоял серьезный экзамен на зрелость их отношений, бескорыстность и равенство. Отчего, Женщина, сейчас вспомнила эту ситуацию? Да все от того, что такое приземленное понятие, как жилплощадь, сыграло роль в ее жизни. Совсем юная, она оказалась домовладелицей – когда взрослые люди еще очень долгое время добивались такого положения. Ее компаньонка стала первой, кто попытался посягнуть на ее собственность, доставшуюся от дяди, бабушки и мамы. Желание Нины прописаться, вызвало в ней содрогание, внутренне сопротивление этому шагу. Может быть мысль, что Нина взяла над ней власть, будучи просто квартиранткой, а став хозяйкой, превратит ее в бездомную, усиливала подозрительности Нели.
Отказать Нине в желании прописаться, у Нели не хватало сил. И, когда актриса уезжала на курорт, она пообещала, что поговорит об этом с дядей. И то, что квартирантка уехала, не сообщив ему об отъезде, сделала ремонт, поменяла мебель и, вообще, устроила «дом свиданий» – этот момент показался девушке как нельзя лучшим для открытия ему планов Нины.
– Что? Прописаться?! – «гаркнул» дядя, – а тебя потом на улицу!? Не будет такого!
Неля безумно обрадовалась такому повороту. Теперь безо всякой боязни и смущения могла Нине отказать, ссылаясь на дядин запрет. Получалось в этой истории, что Неля прописать актрису согласна, но он ее опекун – категорически против такого поступка. Без его разрешения, она не может и шагу ступить. В тот момент поняла – в опасной ситуации, найдет возможность защитить себя. Короче, когда Нина вернулась с курорта, Неля работала и училась в вечернем техникуме. При очередном разговоре о прописке, она без тени смущения заявила, что дядя против такого действия, а без его согласия, она ничего сделать не может. Нина, словно, сникла, померкла и затаилась. С Нелей почти не разговаривала, на вопросы отвечала односложными «да» и «нет»
В один из дней, возвращаясь после работы и учебы домой, Неля издалека увидела что-то необычное в квартире. Только через некоторое время, может минуту, а может и больше до девушки дошло, что окна-глаза пусты, ресницы штор их не прикрывают. Войдя в квартиру и включив свет, она и вовсе «остолбенела». Кроме одной кушетки и старого дядиного шкафа в комнате больше ничего не осталось. Ей даже мысль не приходила, что Нина могла все вывезти. Неля отчаянно шептала одно и то же: «обокрали» и все время вопрошала сама себя: «на чем будем спать!?» Она села на кушетку и стала ждать прихода Нины из театра. Время от времени, окунаясь в дремоту, валилась на постель, но тут же, вздрагивая, открывала глаза и, обнаружив, что сидит в темной пустой комнате, опять смотрела в потолок, словно там должен был быть написан ответ: «куда все подевалось?»
Так в одиночестве досидела до утра. Пора было собираться на работу. Когда дядя узнал, что племянницу обокрали, и Нина домой не пришла, он заявил, что Неля должна подать заявление в милицию, обвинив актрису в воровстве. Он считает – она все вывезла из-за злости и мести. Такое Неля представить не могла. Воровство ей казалось уделом людей, стоящих на «низкой степени социальной лестницы, классово-деградирующих» Ох, как еще в ней жили штампы, преподанные в школе и почерпнутые из современной и классической литературы.
