– Что за «нам», – подумала она, – и к кому это относится? Ко всем сидящим за столом, к ним двоим или к ней одной?
Мужчина, будто не видя непонимания и настороженности в ее взгляде, продолжил.
– Нам плохо, чего бы хотелось больше всего?
Это «нам» раздражало ее. Показалось несуразным и претенциозным. И здесь она воспользовалась приемом, подхваченным некогда от Викинга – говорить о сокровенных тайнах и интимных переживаниях с чистосердечной простотой. Каким-то шутовским тоном, который сбивал с толку, смущал оппонента. Своим ерничеством Викинг давал понять о пролегающей дистанции между ним и его собеседником, благодаря которой, он, Викинг находится на недосягаемой высоте. Неля ответила с обескураживающей правдивостью.
– Быть сейчас в объятиях любимого мужчины, бросившего меня. И еще… быть здоровой.
В незатейливой откровенности сквозило некое кокетство, желание показать чего она стоит. Ведь очень хорошо понимала, что в данный момент не выглядит несчастной и брошенной. По тону Нели, можно было подумать, это она сама бросила кого-то, но неудобно об этом говорить. Но, свободомыслие Нели не смутило молодого человека, и он парировал ей.
– Ну, здоровье я бы поставил на первое место, оно ничем не заменяемо. А любимых мужчин можно менять и множить до бесконечности.
– Ишь ты, какой разговорчивый, – подумала про себя Неля и с интересом посмотрела на него. Нет, он не был похож ни на тех, кого когда-то в своих представлениях воображала идеальным мужчиной, ни на Викинга, узнанного ею в далеком южном городе. И этот явно был моложе ее и Викинга. В отличие от Викинга, впервые увиденного Нелей в потрепанных сандалиях, этот был подобран, аккуратен. Но что-то все-таки настораживало в его виде. Добротный старомодный бостоновый костюм, его размера, сидел на мужчине, как с чужого плеча. Да и казался он, то подростком, еще не сформировавшимся после окончания школы, то зрелым человеком, с жестким колючим взглядом, брошенным куда-то поверх голов, словно мысли его сконцентрированы на чем-то очень далеком. Добротность и старомодность костюма его никак не сочетались с современной стрижкой, подчеркивающей линии головы. Но, что больше всего удивило – руки мужчины. Огромные запястья виделись тяжеловесными и неуклюжими, но когда его пальцы дотрагивались до ее волос, то она не чувствовала их тяжести.
Удивило Нелю и то, что единственный из всех сидящих за столом, он был также трезв, как и она. И это тоже настораживало ее, потому что где-то подспудно помнила разговоры в народе о непьющих мужчинах, которых считали, то ли себе на уме, то ли и вовсе негодных по здоровью, потому с ехидцей спросила.
– Вы тоже больны?
– Нет, – Неля впервые увидела его улыбку, показавшуюся ей дурацкой, да просто нелепой, – отчего такое решение?
И речь его какая-то примитивная, – решила она про себя.
– Тогда почему вы не пьете со всеми?
– Мне надо уходить, – ответил он, – делать деньги. Я хочу держать в руках миллионы, скорее даже миллиарды тогда весь мир в твоих руках. А для этого нужна ясная голова. Во-вторых, я здесь человек случайный. Зашел с приятелем на несколько минут, а задержался на час. Если вы согласны – уйдемте со мной. Здесь нам не место, доверьтесь мне и все наладится.
Что же тогда «подловило» ее? Она, словно, рыба «заглотнула» наживку и попала на крючок? Вывело из себя? Почему Неля доверчиво пошла за ним? Ведь ощущала несуразность такого союза, видела изумление во взорах друзей. И сама со стороны, оценивающе оглядывала себя и мужчину и осознавала – они рядом-то никак не смотрелись. Ну, не стало «гипнозом» касание рук, и тем более бредовые разговоры о миллионах.
Никогда скаредности, жажды наживы Неля в себе не ощущала. Скорее можно было ее упрекнуть в неумении «копить» деньги. Тем более что сейчас, она была больше озабочена своим состоянием здоровья. Вполне возможно, что заинтриговало ее несоответствие опытности взора Мужчины его возрасту. Все смешалось в какой-то миг и, словно, «бес попутал» вызрело в ней желание – быть и здоровой и богатой. Возможно, импульс доверия к Мужчине возник для нее от его осмысления первоочередности значения здоровья в жизни человека.
Услышав о миллионах, неожиданно поймала себя на мысли, что, если бы были у нее большие деньги – смогла бы «утереть» нос Викингу. Неля мысленно представила, что ее новый знакомый Викингу, наверняка, показался бы ничтожным, даже глупым, недостойным его, Викинга значимости. Таким образом, меняя Викинга на него, она в глазах Викинга «падала вниз». Вот этим падением Неля мстила бывшему возлюбленному, унижала его своим выбором.
