Она никогда не называла Нелю Нелькой, как позволяли себе другие жильцы квартиры, показывая тем самым, как им казалось, свое пренебрежение к появлению Нели в их пенатах, которая еще и «нахально» привела в дом оборванца литератора. Агнесса Сергеевна всегда обращалась к Неле, произнося ее имя на заграничный манер.
– Нелин, – говорила она, когда никто их не слышал, – как вы думаете, скажите по – большому а ля секрэт, они когда-нибудь умолкнут и ее взгляд обращался то наверх, то в сторону двери «рабочей династии»
– Не знаю, – отвечала Неля, – но, кажется, это навсегда. – Мадам, – продолжала Агнесса Сергеевна, – как вы можете не знать, когда у вас такой умный друг-литератор.
– Нелю грели слова соседки о Викинге, и она ни раз, пользуясь благоговейном отношением к нему Агнессы Сергеевны, брала у нее взаймы деньги, которые через определенное время отдавала. Неля слышала, как соседка продолжала распинаться у телефона, что она, мол, обязательно все передаст Мадам. И Неля вышла из комнаты, соседка, увидев ее, кому-то невидимому произнесла в трубку, – эскюзе муа, Мадам, кажется, выплыла на поверхность.
Звонила та самая приятельница, которая предложила ей работу. От нее Неля узнала, что в ближайшие часы надо быть в ресторане, чтобы начать печатать документацию.
– Обязательно буду, – радостно воскликнула Неля. – Конечно же, сегодня весь вечер буду печатать. Спасибо, тебе, моя дорогая! Ты не представляешь, как меня выручила. Да все там узнаю. Да, расспрошу про все условия. Могу сказать, что спасла утопающего. Еще раз спасибо! Целую тебя, – Неля весело закончила разговор. Когда она повесила трубку, Агнесса Сергеевна задержала ее в коридоре.
– Нелин, вам надо дать деньги за свет. В этот раз все сдают мне и я должна платить.
– Простите, Агнесса Сергеевна, но у меня сейчас, вообще, нет, ни копейки.
– Попросите у литератора.
– Его больше нет в моей жизни. Он бросил меня, – грустно, еле слышно, пролепетала Неля. – Да и других проблем достаточно. Может, Вы заплатите за меня. Я вам в ближайшее время отдам. Сейчас, как раз, мне звонили, предложили работу. Вы знаете, я вас не подведу.
– Хорошо Мадам. Я вам верю.
Неля никак не могла понять, почему соседи про себя называли Агнессу Сергеевну – росомахой. Может быть, она им казалась хищницей, живущей за их счет. Чтобы не встречаться с ними на кухне, всегда готовила по ночам и жгла электричество. А может от того, что, еще с тех купеческих времен, у нее сохранились не только ценные украшения, но золотые и серебряные монеты, а вполне возможно за муфту из росомахи, мех, который был очень ценен.
Не слышно подойдя к комнате, она заметила, что дверь немного приоткрыта. Хотя хорошо помнила, что плотно ее закрыла.
– Подслушивать чужие разговоры – неинтеллигентно. Просто отвратительно, – гневно произнесла она. – Нет, точно, с ним надо как можно скорее распрощаться и никогда больше не видеть. Справлюсь со всеми бедами сама. Тем более Нина будет рядом.
– Моя подруга, уж верно, меня заждалась, я давно должна была придти к ней, – безапелляционно заявила Неля. – Так что уходим.
– Напрасно, вы рассердились. Ну, никак я не подслушивал. Может, показалось, что дверь крепко затворили. Ан, нет. Надо же какая оказия. Вдруг подул сильный ветер в окно и она, чихая от скрипа, отворилась, – оправдывался Алекс. – Но я вас поздравляю. Как понял – появилась работа. И все же так быстро не отказывайтесь от моей помощи.
– Может и правда, пока не стоит отказываться, кто знает, как все обернется? – приближаясь к дому Нины, засомневалась Неля.
Когда пришла к Нине, рассказала, что с Викингом окончательно рассталась, он взял и бросил ее, когда она вовсе этого не ожидала. Была уверена в его всепоглощающем чувстве. Конечно, ей невыносимо больно. Ведь она ему прощала все на свете, старалась быть незаменимой во всех начинаниях. Готовой делить все тяготы и радости. А он, как признался сам, кроме плохого воспитания, исковерканного характера, истеричности и, даже самодурства, как у Нины, ничего больше в ней не заметил.
– Ишь, ты какой негодяй, – возмутилась бывшая актриса. – Значит я самодурка, только потому, что оберегала тебя от такого беспутного человека. Хорошо, что бросил, а не то еще цеплялась бы за него, совершая глупость за глупостью. Мало того, что мирилась с присутствием двух «кобыл безмозглых», так старалась еще дочери его деньги давать, когда у самой ни гроша за душой. Лучше бы Глебушке откладывала, глядишь, там и сумма бы собралась на что-то стоящее. Нет же, хотела все ему угодить. Доугождалась, – с издевкой закончила Нина свою воспитательную речь.
– Почему «кобыл», – слабо воспротивилась Неля. – Они влюбленные. Такие же, как и я.
