– Прямо, так с первого взгляда, нагрянула любовь. Женой декабриста я никогда не была. Есть одна серьезная причина. Я люблю другого человека. И от этого очень страдаю.
– Неважно, – прервал новоявленный жених. – Я терпелив, подожду, когда освободишься от его лживых любовных чар. Хочу сначала поставить тебя крепко на ноги. Чтобы не было сверлящих мыслей, будто женился ради прописки, хочу дождаться твоей кончины. Нет…, такого не будет. Когда оправишься, подумаем, как жить дальше. Если бы хотел жениться ради прописки, давно бы сделал. Было много таких вариантов. Но ты, Лелюша, – продолжал он каким-то слащаво-медовым голосом, – покорила мое сердце. Потом, в их совместной жизни он всегда так ласково обращался к ней. В тот момент Неля, в который раз, мысленно раздражаясь, говорила себе.
– Ну, зачем такая высокопарность?! Неужели он принимает меня за дуру, «полную» дуру. Я намного старше его. Что нет моложе? И зачем мне такая обуза. А если испугаюсь – вдруг через некоторое время меня бросит, и поедом начну себя есть. Тем более, никогда, после изысканного Викинга, не смогу принять Лешу таким, каков он есть.
Невеселые мысли, закрадываясь в голову Нели, своим беспокойством будоражили ее. – Измениться он никогда не сможет. Что скажут друзья, тем более Нина. Точно, она никогда его не примет. Буду всегда стыдиться его присутствия. Но сейчас нужен кто-то, чтобы меня поддержал. Почему не он?! Не хочет фиктивности отношений – не надо. Но быть с ним в близких отношениях – не хочу. – Будто, угадав ход ее мыслей, Алекс продолжал.
– Я буду спать на полу до тех пор, пока сама не захочешь стать моей женой. Соседи не видят, что происходит у нас в комнате. Им скажешь, что я твой муж.
Неля так и сделала, объявила соседям, что у нее будет жить будущий муж.
– Конечно, муж, который, объелся груш, – незамедлительно прореагировала жена из той самой династии «рабочей косточки» живущей в соседней комнате. – Одного уже видели. Упорхнул мотылек, аристократ недоделанный. И зачем тебе, Нелька, какой-то лимитчик нужен, – продолжала Таська – так звал зрелую женщину не только ее муж, но и все остальные обитатели квартиры. Их, не считая Нели, было еще три семьи, – ты взрослая баба, не понимаешь, что они лимитчики, как клопы лезут во все щели, лишь бы нашу столицу взять измором.
– Не волнуйтесь, – отрезала Неля. – Он не клоп, а мой муж.
И тут в дверях появился Алекс. – Ты, чурка от табуретки. Мою жену больше Нелькой звать не будешь. Все остальные, что подслушивают, будут обращаться к ней уважительно – Неля или по имени отчеству.
– Что, у нее есть отчество? – глумливо вопросила Таська.
– Как твое отчество, дорогая, – он нежно коснулся Нелиного плеча. – Скажи ей по слогам, чтобы запомнила на всю жизнь. А я проверю. Если не запомнишь, – он вновь повернулся лицом к соседке, – буду учить, как в армии и тюрьме. – Колючие искры посыпались из его глаз. – Не смущайся, мой ангел, скажи ей отчество.
И Неля, словно загипнотизированная, поспешно проговорила – Альфредовна.
– Я так и знала, что ничего нашего русского в ней нет. И отчество заковыристое, заграничное. Откуда такие, только взялись? Просто свалились на нашу голову. Поникшая Таисия шмыгнула на кухню. Алекс, обняв Нелю, увел ее в комнату.
С этого дня соседи, будто усвоив его урок и поняв, что перед ними не светский, «недоделанный аристократ» Викинг, а очень близкий, такой же, чем-то похожий на них, Леша, притихли. Нелю больше не задевали и в далекую страну не отсылали. Даже Агнесса Сергеевна, прониклась к нему симпатией, ощутив и свою причастность к опеке мужа Нели. Заканчивались дни подготовки Нели к операции. Она обрела спокойствие и уверенность в себе.
Как и обещал, Леша взял на себя все заботы о доме и быте Нели. Никаким физическим трудом она больше не занималась. Не только уборкой их комнаты. Когда подходила ее очередь мыть места общего пользования, то пол блестел, как рассыпанное солнце. Соседи никак не могли «взять в толк, с чего молодой русский парень эдак старается – взрослую бабу холит и лелеет. Уж точно прописка нужна. Странно, что сейчас не требует. Так бы ему площадь досталась».
