Когда же мы оказались в том месте, о котором говорил нам старик, то все окружающее выглядело вполне ожидаемо: улицы, на которых хватало мусора и грязи, поваленные заборы, полуразвалившиеся сараи, покосившиеся дома, да и здешние жители отнюдь не выглядели образцами добродетели и нравственности. Кажется, единственное, что интересовало местных обитателей – так это наши карманы, да и избавить чужаков от их справных лошадей тут тоже никто бы не отказался. Нагловатые парни, разухабистые девицы, оборванные ребятишки, пьянчуги, нищие, калеки... По первому же взгляду на окружающее можно понять, что здешний пригород – это не то место, куда любят заглядывать благопристойные горожане, и любому здравомыслящему человеку, которому дорога жизнь, лучше не знать сюда дорогу. Хочется надеяться и на то, что стражники тоже предпочитают не соваться в эти места.
Дроган уверенно шел по здешним узким улочкам, а мы старались не отставать от него, потому как без негласной защиты этого старика мы чувствовали себя в этих местах весьма неуютно. По счастью, долго идти не пришлось, и вскоре дед уже громко стучал кулаком в ворота одного из таких скособочившихся домов, а выглянувший на шум хозяин – мужчина преклонных лет, при виде старика искренне удивился.
– Летун, чтоб тебя!.. Ты что тут делаешь?
– А сам-то как думаешь?.. – только что не огрызнулся дедок. – Ясно, что не на твою хитрую физиономию поглядеть решил, а по делу пришел! Пустишь?
– Конечно, заходи!.. – мужчина открыл ворота. – А с тобой кто?
– Будто не знаешь, кого я могу к тебе привести!.. – буркнул Летун. – Нужные люди, кто ж еще! Дело у меня в столице появилось, а иначе бы и носа сюда не показал.
– Понимаю, что не просто так приехал... – хозяин закрыл ворота. – Ну, гости дорогие, в дом идите, а о ваших лошадях здесь есть кому позаботиться.
Как это ни удивительно, но обстановка внутри дома оказалась не из бедных, и больше напоминала жилище зажиточного горожанина, чем скромное обиталище жителя здешних трущоб. Дроган заранее предупредил нас, чтоб мы больше помалкивали, в разговоры без приглашения не вступали и лишнего не спрашивали – в здешних местах не любят тех незнакомцев, кто задает много вопросов и лезет не в свои дела. Что же касается мужчины, у которого мы были намерены остановиться, то Летун дал понять – насчет него можно не беспокоиться: человек это надежный, никого не выдаст, в чужие дела не лезет, потому как на том у него и репутация построена, и имя сделано. Правда, чем занимается тот человек – этим мы интересоваться не стали, да и вряд ли нам кто ответил бы на этот вопрос, можно лишь догадываться, что речь идет далеко не о праведном способе заработка на жизнь.
Впрочем, до таких тонкостей нам сейчас не было дела – главное, здесь можно было сравнительно безопасно переночевать, хотя все одно осторожности терять не стоило, а потому, хотя нам с Крисом и выделили небольшую комнатку, но мы уже привычно дежурили по-очереди. Возможно, со стороны это выглядит как избыточное недоверие, только всем известно, что пуганая ворона и куста боится, а лишняя осторожность, особенно в таком месте, еще никому не помешала. Когда Крис посреди ночи разбудил меня на дежурство, то сказал, что Дроган долго беседовал с хозяином дома, но о чем именно шла речь – этого он не понял, но судя по тому, что Крис пару раз слышал слово Шмель, можно было догадаться, что речь идет о внуке старика.
Ночь прошла без происшествий, хотя никак не скажешь, что вокруг все было тихо и спокойно. Как и следовало ожидать, на здешних улицах было довольно-таки шумно – как я поняла, для обитателей этих мест темное время суток было едва ли не любимой порой для прогулок, развлечений, а еще заработка. Кроме того, за время моего дежурства в дом нашего доброго хозяина несколько раз приходили какие-то люди, и, если честно, то мне меньше всего хотелось знать, за какой такой надобностью здесь едва ли не круглые сутки не закрываются двери...
Утром мы с Крисом ушли пораньше – надо было встретиться с графом де Линей, тем более что сегодня мы должны были увидеться с ним все в том же храме, где настоятелем был родственник графа. Дроган пока что оставался у своего знакомого, он собирался подойти к нам немного позже. Хотя старик и говорил нам, будто в доме можно без опаски оставлять любое имущество, мы все же забрали с собой все свои деньги – так все же спокойней.
