Вспоминая о довольно шумных ночных похождениях здешних жителей, я с некоторой опаской вышла за ворота, но, как видно, с наступлением утра любители ночного образа жизни разошлись по своим домам, так что мы без происшествий покинули эти неспокойные места. Хотя, может статься, местным обитателям просто было велено не задирать пришлых чужаков, то есть нас. Тем не менее, я перестала оглядываться по сторонам только после того, как мы миновали эти неприятные улицы, которые выглядели достаточно негостеприимно даже при свете дня. На мой вопрос о здешних нравах и обитателях Крис только разводил руками: мол, в столице прожил несколько лет, а в этом месте не бывал, хотя немало о нем наслышан – дескать, сюда просто так лучше не соваться...
Пока мы шли к храму, Крис мне кое-что поведал. Оказывается, хозяин того дома, где мы остановились, опознал в нас тех, кого по всему городу ищет стража. Каким образом? Да по приметам, которые стражники распространили по городу – дескать, в столице объявились двое беглых каторжников, а еще там же было сказано, что за нашу поимку обещана награда. Откуда ему об этом известно? Ну, такие новости быстро разносятся среди, так сказать, определенной прослойки населения, только вот, как правило, эти люди не спешат выдавать стражникам разыскиваемых людей – в этой среде есть свои правила, которых стараются придерживаться. Однако не стоит полностью исключать и то, что некто из обитателей того пригорода все же польстится на обещанную награду.
Н-да, а дедок, и верно, не любит посвящать женщин в свои дела. То, что считает нужным, говорит Крису, а тот уж сам должен решать, говорить об этом мне, или нет. Похоже, в свое время Дрогана какая-то дама всерьез подставила, и с той поры он предпочитает не доверять женщинам. Да ладно, переживу, не очень-то и надо!
Когда мы добрались до храма, там уже заканчивалась служба, но мы сумели незаметно проскользнуть в темный уголок на задних скамьях, где нас должен ждать граф де Линей. По счастью, он был на месте, хотя, судя по всему, сам появился в храме незадолго до нашего появления, и я даже не ожидала, что так обрадуюсь, увидев этого немолодого человека. Да и по лицу графа скользнула улыбка – похоже, он тоже опасался того, как бы с нами не случилось ничего плохого.
Через несколько минут закончилась служба, и мы смогли побеседовать. Первым заговорил граф, и ему было, что сказать нам. Прежде всего, королева сумела переговорить с графом наедине, и рассказала ему, как у нее прошел разговор с архиепископом Петто. Как и следовало ожидать, тот, встретив королеву наследующий день, выразил искреннее недоумение: отчего, дескать, не состоялась встреча в беседке, которую королева сама назначила, но так на нее и не пришла? Мол, монах на ту встречу принес все, что просила королева – и требуемые бумаги и драгоценности, и все пришлось унести назад!.. Как позже Ее Величество сказала графу, она едва не вспылила от такой наглости, ведь к тому времени все клочки от тех уничтоженных документов были ею лично сожжены в одном из дворцовых каминов! На слова королевы о том, что деньги еще не поступили к банкиру королевы, архиепископ лишь развел руками – ах, это совсем не важно, можно и подождать, вы, главное, выпишите вексель, и сейчас же забирайте свои бумаги и ценности!.. Однако теперь уже Ее Величество и сама вступила в игру, и сказала, как отрезала – монах из вашей свиты обманул меня уже не раз, то есть я более не хочу давать ему хотя бы формальный повод для невыполнения своих обязательств! То бишь у меня нет желания узнать, что позже этот человек вновь станет утверждать нечто вроде того, что не отдал мне оговоренное по той простой причине, что нужной суммы на счету пока еще нет! Впрочем, если этот монах сейчас придет во дворец и отдаст в ее руки как драгоценности, как и бумаги, которые королева внимательно изучит, так как больше не хочет оказаться обманутой – вот тогда она без раздумий отдаст уже подготовленный вексель!
Все увещевания архиепископа Петто изменить свое решение ни к чему не привели, королева наотрез отказалась и далее обсуждать этот вопрос – мол, даже разговоров на эту тему быть не может!, после чего недовольный архиепископ покинул дворец. Однако праздновать победу было рано, потому как уже к вечеру архиепископ опять появился возле покоев королевы и сообщил ей о том, что тот монах вновь попросился на прием к королю. Говорят, что история повторяется дважды: один раз в виде трагедии, второй – в виде фарса, и это утверждение целиком относится к этой истории. Понимая, что все страшилки архиепископа – это всего лишь психологическое давление на нее, королева Эллен лишь пожала плечами с непроницаемым лицом: что ж, пусть тот монах делает все, что считает нужным, только ваш вымогатель в рясе должен понимать – в этом случае от меня он больше ничего не получит! Да и я сама, де, испытываю серьезные сомнения в порядочности этого человека, и начинаю всерьез подумывать о том, стоит ли мне и дальше платить невесть кому огромные деньги, которые, возможно, вскоре понадобятся мне самой...
