Могло статься, что где-то невдалеке, среди молчаливой людской толкотни, таились и другие враги – второй состав, на всякий случай. Скорее всего, так оно и было. Но до поры до времени это было неважно. Сейчас концентрация на этих троих. Конечно же, они были вооружены. Вряд ли их оружием были пистолеты: стрельбу далеко слышно, особенно ночью. Звуки выстрелов может услышать береговая охрана, которая нагрянет на катер. Никому здесь не нужны проблемы: ни пассажирам, которые покидали катер, ни матросам, ни самому Аббасу. Молчание в данном случае было для всех спасением. Значит, никакой стрельбы не будет. Скорее всего, в дело пойдут ножи. Хотя если у этих смутных силуэтов пистолеты с глушителями, то может случиться и стрельба.
Все эти соображения пронеслись в головах спецназовцев мгновенно. Бойцы умели думать и анализировать ситуацию с быстротой молнии. Такое умение не раз выручало их в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях.
Вслед за соображениями пошли действия. Они были такими же стремительными, как и размышления.
– Сова! – подал команду Кислицын, причем на русском языке.
Это означало, что все трое бойцов разом должны выполнить прием, который на жаргоне спецназовцев так и назывался – «сова». Почему? Потому что эта птица всегда охотится в темноте, ночь – ее любимое время. Во мраке она расправляется с добычей и делает это ловко, стремительно и бесшумно.
Миг – и все трое нападавших оказались неподвижно лежащими на палубе без сознания. Среди всеобщей суеты никто, пожалуй, не заметил и не услышал этой быстрой, тихой схватки. На это у спецназовцев и был расчет.
– Все целы? – вполголоса спросил Кислицын.
– Цел, – ответил Ивушкин.
– Почти, – ответил Егоров. – Все-таки зацепил он меня ножом, чертов пират…
– Сильно?
– Пустяки, – ответил Егоров. – Всего лишь царапина на щеке. Правда, кровища… Но это дело мы сейчас ликвидируем. Это мы умеем. Нам не привыкать.
По расчетам спецназовцев, их поверженные враги должны были прийти в себя примерно через час, а возможно, кто-то не придет в сознание вовсе. Очень могло статься, что кто-то из бойцов слегка перестарался… В темноте да сутолоке не так-то просто рассчитать силу удара и увидеть, куда бьешь. Ну да что случилось, то случилось. Итак, в запасе у спецназовцев был целый час. За это время вряд ли кто-то хватится поверженных разбойников. В такой суете и спешке никому нет дела до них, все станет ясно потом. За час Кислицын, Ивушкин и Егоров будут уже на берегу, а там – ищи их…
Так и случилось. Больше их никто не беспокоил. Все трое уселись наконец в лодку. В лодке кроме них было еще много людей, так много, что Кислицыну показалось, что перегруженная лодка ни за что не доберется до берега.
– Если что – вплавь, – тихо сказал он своим бойцам. Впрочем, он мог этого и не говорить. Ивушкин и Егоров и без того знали, что им делать, когда лодка пойдет ко дну.
Каким-то непостижимым образом лодка с людьми добралась до берега. Да, это был не Марсель, а какой-то глухой участок берега. Порт и сам город, судя по огням, находились отсюда в трех или, может, даже в четырех километрах – в темноте точное расстояние определить было сложно.
– Как твоя рана? – спросил Кислицын у Егорова.
– Да какая там рана! – отозвался Егоров. – Говорю же, царапина! Ничего, залепил пластырем. Вроде не кровоточит.
– Вот и ладно, – сказал Кислицын. – Что ж… Вроде как добрались. Неужели обойдется без приключений?
И только он это сказал, как где-то совсем недалеко вспыхнул свет фар, и вразнобой заголосили сирены. Такие звуки могли издавать полицейские машины или, может, машины береговой охраны – особой разницы не было. Судя по свету фар, машин было много, и приближались они с разных сторон.
– Вот тебе и приключения! – весело отозвался Егоров. – А ты говорил…
Народу на берегу было много – всех пассажиров с катера высадили именно на этот участок суши. Увидев свет фар и услышав звуки сирен, люди повели себя по-разному: кто-то тотчас же попытался скрыться во тьме, кто-то застыл на месте. У каждого были свои причины бежать или покорно ждать, пока прибудут французские власти. Вероятно, те, у кого были хоть какие-то документы, скрываться не хотели: они надеялись, что документы их выручат. Бежал разный бедовый и беспаспортный народ, да еще, наверно, всякие авантюристы, которые прибыли во Францию с целью поживы. Все они пытались пересечь Средиземное море и зацепиться за французский берег.
