Не доехали оне до цярства, мужик и крикнув (лошадям) «тпррру!» – кони остановились…Вот оне доехали до цяря. Мужицек-пастушок вышов из кореты, привел этих коней к столбу тоценому и привязав к кольцю золоценому, надавав пшеници белоярыя и заходит к цярю в палаты, и дает знать государю, што привел таких-то коней. Царь призывает Олену, прекрасную девицю, на лице к сибе:
– Ну, што-жо, Олена, прекрасная девиця! Идешь-ли топерь за меня взамуж?
– Отцево-жо, говорит, нейду, ваше цярское величество, – коли вы умили меня достать, и мое винцельное платье, и моих коней с коретой, ну, так ищо у этово своево верново слуги отрубите голову, – тогда я за вас иду взамуж.
– Нет, девиця Олена, не подымаютце у меня руки срубить головы ево, – сказав ей цярь.
Вот она взяла саблю и срубила голову самому цярю и взяла этово пастушка за ушка и поцеловала ево во уста:
– Пусть-жо ты мой муж, а я твоя жона!
Вот он и сев на цярство. Вот ево старопрежний друг чорт и приходит (к нему) да говорит:
– Ах, друг! Сев на цярство, да не на руки куделя…
Мужицек день прожив, наступила ноць, ложитце с молодой жоной спать… Эта бабка довгоноска изозналасе там, што ее внуцька увезена и за цяря взамуж отдана, и отпустила она своей силы три корабля, штобы это цярство все пленить, головней покатить, и цяря опалить. Старопрежной друг чорт приходит к нему и колотитце:
– Ах, друг, – говорит, – спишь, да свою голову проспишь!
Вот он встав, в свою подзорную трубку поглядев (и видит:) идет морем три корабля силы; он взяв это кольцо из-под правой пазушки, с руки на руку переложив и выскоцили двенадцеть молодцей:
– Цево угодно, ваше цярское величество? – говорят.
– А вот что, братци, – говорит он, – эту силу всю разбить и по воде разметать!
Вот эти молодци и пошли по морю, все равно как по земле, и всю силу разбили и по воде разметали, и приходят на прежнее место. Переночевали ноць, как ницево и не было; наступает день, живут (молодые) преспокойно; наступает опеть вечер и, как только-што спать легли, эта бабка довгоноска отпустила шесть кораблей силы, надо ей цярство покорить. Вот старопрежний друг чорт опеть колотитце и говорит такие слова:
– Эх, друг, спишь, да свою голову проспишь!
Цярь встает, в подзорную трубку поглядев (и видит:) идет шесть кораблей силы и тово ближе. Он торопесь кольцо с руки на руку переложив, выскочили 12 молодцей.
– Цево изволите, ваше цярское величество?
– Надо, братци, эту силу всю розбить и по воде разметать!
Вот оне эту силу разбили и по воде разметали и воротились на старое место. Переноцевали (молодые) ноцьку, как нецево не бывало, живут и день преспокойно, наступила третья ноць. Вот бабка довгоноска отправила 12 кораблей силы и сама в легкой лодоцке поехала: надо ей узнать, куда сила девается. А старопрежний друг чорт опеть приходит и колотитце:
– Эх, друг, спишь, да голову проспишь! – крикнув.
Царь встав, в подзорную трубку поглядев: идут 12 кораблей силы, а сзади идет и сама бабка довгоноска в легкой лодоцьке. Он кольце с руки на руку переложив, – выскочило 12-ть молодцей:
– Цево изволите, ваше цярское величество?
– А вот што, братци, – говорит, – надо эту силу разбить, и по воде разметать, а бабку довгоноску в гости созвать.
Оне эту силу всю разбили, по воде разметали, а бабку довгоноску в гости созвали. Вот зять ее молодой стал угощать всякими напитками, в том цисле и сам напивсе, сделавсе оцень пьян и лег спать.
– Как-жо ты у моия бабушки силу губив?
– А своей, – говорит, – русской храбростью.
– Врешь, што нибудь да есть у тебя?
Он с пьяна то и сказав, што «У меня под правой пазушкой на шовковой лентоцьке есть серебряное кольце, – с руки на руку переложу, выскочит 12-ть молодцей, што надо, то и сделают». Вот и заснув. А жона ево возьмет да это колце и срежот и выйдет с этой бабкой вон. Бабка возьмет это кольце с руки на руку переложила, – выскочило 12-ть молодцей:
– Цево изволите, бабка довгоноска? – спросили те.
– Это царство, – говорит, – все покорить, попленить, головней покатить и цяря опалить!
Вдруг это цярство и загорело, головней все покатило и самово цяря опалило. Эта бабка со соей внуцькой села в лодку да и обратилась в свое место. Вот старопрежной друг чорт и приходит к своему товарищу и говорит:
– Ах, друг! Я тибе говорил, што не на руки куделя…
Взял ево, посадив на плеци и унес домой. Принес домой и говорит своему отцю:
– Ах, батюшко! У меня што над другом-то сделалось – всево опалило!
– А вот што, дитя, слезай-ко в подполье, у меня есть там кувшинцик о двенадцати рыльцях – принеси.
Чорт этот кувшинцик достав и став лецить своево товарища, и вылецив, тот сделавсе ищо лутше прежнево; вот и говорит ему:
– А, што, друг, не желаешь-ли своей жоны повидать?
А он отвицеет:
– Эх, друг! Да где-жо мне теперь своя жона повидать?
– Да ежели желаешь, – говорит чорт, – так садись за плеци, сицяс посмотрим.
Вот он тут сев за плеци и потащилисе добры молодцы. Дорогой и говорит чорт ему:
