И это был главный вопрос вечера: зачем кому-то хватать не принимавшего участия ни в переговорах, ни в сражении Энди.
– Э-э… – Бабарский резко повернулся к Урану. – Тебя не могли опознать?
– Как кого? – уточнил Дюкри.
– Как человека, вломившегося в алхимическую лабораторию.
– Уран? – поднял брови дер Даген Тур. – Ты вламывался в алхимическую лабораторию?
– Пришлось, мессер, – признался Дюкри. – Нам потребовались кое-какие припасы для ограбления Терданского музея.
В чью голову могла прийти светлая мысль ограбить главное хранилище планеты, можно было не уточнять.
– Бабарский? – грозно осведомился Помпилио.
– Мессер, почему вы решили, что Терданский музей ограбил я?
– Не ты?
– Технически – нет, – поведал ИХ, не услышавший в голосе дер Даген Тура настоящего раздражения. – Нужно было покопаться в архиве президента Академии Наук, а музей оказался рядом.
– Узнал что-нибудь интересное?
– К сожалению, нет, – вздохнул суперкарго.
– Аксель?
– Идея показалась неплохой, но себя не оправдала, – размеренно ответил Крачин. – Что же касается Урана, опознать его действительно могли, и в этом случае Мерса находится в «Кляче».
– «Кляча» – это штаб-квартира самого большого клана местного Омута, – уточнил ИХ.
– Избавь меня от подробностей, – махнул рукой Помпилио и поправил парик.
Жест никто не прокомментировал.
– Почему в «Кляче», а не в полиции?
– Полицейские приехали позже, – сообщил Аксель. – Я все проверил и гарантирую, что Мерса исчез до их появления.
– Но бандиты могут передать Мерсу полиции, – добавил Бабарский. – У них тут процветает нежная дружба.
– Тогда решаем так… – протянул Помпилио. – Уран, бери Галилея и отправляйся в сферопорт. Будешь сидеть в цеппеле до самого отбытия.
– Слушаюсь, мессер.
– Бабарский!
– Да, мессер.
– Ты, я и Аксель едем в «Клячу», – дер Даген Тур перевел взгляд на Крачина. – Нужно выручать Мерсу.
Отправив супруга улаживать возникшие проблемы, Кира засобиралась за покупками. Правда, путь ее лежал не в Старый город, который славился обилием дорогих магазинов, ювелирных лавок и прочих, милых сердцу любой женщины мест, в которых так легко увлечься и оставить небольшое состояние, а на окраину Виллемгофа, в знаменитый Моторплац, на котором терданы проводили промышленные выставки, по праздникам устраивали парады и шествия, по выходным – состязания гонщиков, а по будним дням Моторплац являл собой самый большой на планете рынок всевозможной техники. Здесь можно было приобрести или заказать все что угодно, от мотоциклета до цеппеля, как местного, так и инопланетного производства, и выставленные машины могли свести с ума, даже того, кто в принципе равнодушен ко всему железному.
А Кира равнодушной никогда не была и с удовольствием изучила и мотоциклеты, и двухместные спортивные авто, и большие, солидные лимузины с мягкими рессорами и неспешным ходом – такие обязательно понравятся Помпилио, и боевые машины, и катера, но спешила все-таки к аэропланам, в дальний конец Моторплаца, полностью отданный тем, кто по уши влюблен в небо. Там стояли ряды разнообразных самолетов: от небольших, почти игрушечных, до тяжелых четырехмоторных монстров, которые только-только появились на рынке, пассажирские и почтовые, истребители и разведчики, другими словами: все существующие.
– Симпатичные, правда? – спросила Кира, ощущая себя в индивидуальном раю профессионального пилота.
– Как вы знаете, адира, я являюсь убежденным сторонником цеппелей, – вежливо отозвался Валентин, сопровождающий рыжую по приказу Помпилио.
– Ты не должен называть меня адирой, – напомнила Кира.
– Совершенно верно, – слегка смутился слуга.
– Синьора.
– Совершенно верно, синьора.
– Как тебе этот аэроплан? – рыжая указала на машину, которая с самого первого взгляда привлекла ее внимание.
– Черно-оранжевый? – уточнил Валентин.
– Да.
– Кажется вычурным.
– Теодор, меня интересует не его внешность, а его характеристики, – мягко ответила Кира, медленно обходя понравившийся самолет. – Что же касается цвета, то черный делает его спокойным.
– И слишком ярким на фоне неба, синьора.
– Даже если он будет голубеньким, его все равно заметят.
– Совершенно с вами согласен, синьора, однако пулеметчикам сложнее целиться в серебристый или голубой, – остался при своем мнении слуга.
Несколько секунд Кира смотрела на аэроплан, затем перевела взгляд на Валентина и кивнула:
– Я согласна, Теодор, но мне нравится сочетание черного и оранжевого. Оно не вычурное, а стильное.
– Как вам будет угодно, синьора, – Валентин чуть поклонился. – Но не смущает ли вас тот факт, что у данной машины всего одно крыло?
– Конструкция действительно интересная, – кивнула Кира.
– Не просто интересная, а перспективная! – с энтузиазмом заявил подошедший продавец. – Позвольте представиться: Иннокентий Шартанбау, и, если вам нужен самолет – вы пришли по адресу, добрая синьора…
Он поднял брови.
– Кира, – кивнула рыжая.
– …добрая синьора Кира.
Валентин поморщился, но сдержался.
