После того как непохожие друг на друга братья вышли из комнаты, алхимик некоторое время продолжил сидеть неподвижно, внимательно прислушиваясь к происходящему в коридоре. И лишь убедившись, что возвращаться сыновья Нуланда не собираются, а оставшийся у двери охранник не планирует заходить внутрь, Мерса осторожно вытащил из-под ремня тоненькую заколку для волос и с ее помощью открыл замок наручников – этому трюку алхимика научил Бабарский. Вернул заколку на место, аккуратно, стараясь не повредить ткань, оторвал от сюртука четыре большие пуговицы, вскрыл их и смешал находящиеся внутри порошки в портсигаре, из которого предварительно выложил сигареты. Мерса не курил, а герметично закрывающийся портсигар таскал с собой для того, чтобы в нужный момент получить оболочку для бомбы.
Закончив, алхимик осторожно вернул портсигар в карман, выглянул в окно и поморщился: пятый этаж. Может, шестой. Пожарной лестницы поблизости нет, но вдоль этажа тянется узкий, с ладонь, отделочный карниз: по какой-то странной прихоти строители дома решили сделать его красивым, видимо, не знали, что в нем разместится самый большой публичный дом Карусели. Тем не менее карниз показался достаточно крепким, чтобы по нему можно было пройти. Медленно, плотно прижимаясь к стене и молясь, чтобы не налетел сильный ветер, но можно.
«Но можно и навернуться…»
Однако главной причиной, по которой Энди никак не мог покинуть комнату, воспользовавшись карнизом, был не страх высоты или узость карниза, а «Мечтающая Аннабель», которую алхимик не собирался оставлять уголовникам. Он отошел от окна, уныло посмотрел на стоящую на столе скульптуру и тяжело вздохнул.
– Есть с собой оружие? – грубо поинтересовался охраняющий «Клячу» вышибала и осекся, поскольку ответом стала издевательская улыбка. – Что не так?
– Разумеется, у меня есть оружие, – холодно отозвалась Орнелла. – Мы ведь в Карусели, здесь у всех оружие.
– Только не в «Кляче», – резанул вышибала. Мозгов у него было не очень много, однако заложенные в них приказы здоровяк исполнял четко. – Оружие сдать на хранение, будешь уходить – заберешь.
– Размечтался.
– Значит, внутрь не войдешь, – вышибала преградил Орнелле дорогу, а его напарник встал рядом.
И по всему выходило, что случится скандал, возможно, стрельба, но на шум ко входу подошел Молчун, который увидел незнакомых, но весьма уверенных в себе женщин, облаченных в брючные дорожные костюмы черного цвета, и мгновенно разобрался в ситуации:
– Вы приехали за посылкой? – спросил он, внимательно разглядывая Григ и Колотушку.
– Да.
– Проходите, – Молчун жестом велел вышибалам раздвинуться и примирительно произнес: – На ребят не обижайтесь, у них приказ.
– Я все понимаю, – сухо улыбнулась Орнелла, направляясь к главной лестнице, которая начиналась у противоположной стены зала. – С посылкой все в порядке?
– Насколько я знаю – да.
– Она еще может говорить?
– Она в целости и сохранности.
– Я хочу видеть ее немедленно.
– Кайл и Кеннет сказали, что лично передадут посылку, – твердо произнес Молчун. И повторил: – Только лично.
– В таком случае я хочу немедленно видеть Кайла и Кеннета, – пожала плечами Григ.
– Через десять минут, сейчас у них важная встреча, – Молчун сделал приглашающий жест рукой. – Подождите в баре, заведение угощает.
Орнелла поняла, что на этот раз спорить бесполезно, кивнула, показывая, что принимает приглашение, и обернулась, услышав, что скандальный вышибала вновь с кем-то ругается.
