Побывать в родном дворе – гулком четырехугольном «колодце», пахнущем простой едой и дешевым пивом, посмотреть на булочную, в витрине которой по-прежнему выставлена аппетитнейшая сдоба, посмотреть на тетушку Терезу, толстую хозяйку кондитерской, посмотреть на газетчика Бобби… Посмотреть, почувствовать подступивший к горлу ком, вытереть грязным рукавом выступившие на глазах слезы и прошептать:
– Каким дураком я был, что поверил Огнеделу. Я все потерял. Я все-все-все потерял…
И желание покончить с собой стало непреодолимым, потому что мир действительно рухнул – его личный мир. Тетушка Тереза, дядя Бобби, владелец булочной, молочник, сапожник – все они останутся и будут жить дальше, наслаждаясь своим маленьким мирком, а он… он…
Фелди захотелось кричать, но он сдержался. Резко повернулся, собираясь вернуться в Карусель и отыскать дом повыше, прыжок с которого его точно убьет и… И нос к носу столкнулся с сестрой.
– Эльза!
– Патрик?!
– Эльза…
– Это действительно ты?!
– Не кричи, – опомнился Фелди, и увлек сестру в переулок. – Пожалуйста, не кричи. Эльза…
– Патрик… – Первое удивление прошло, и девушка быстро оглядела брата. – Какой ужас, Патрик, почему ты так выглядишь?
А сама она за год ничуть не изменилась, осталась такой же стройной и энергичной, какой Фелди ее помнил.
– Нам сказали, что ты дезертировал.
– Это долгая история…
– Что случилось?
– Я допустил чудовищную ошибку, я… – он так и не смог сказать сестре правду. – Меня обманули, Эльза, меня подставили. Я думал, что служу Тердану, но мною воспользовались предатели и теперь… Мне пришлось бежать.
– Где ты был?
– Я скрывался… – Фелди вновь вытер слезы. – Эльза, ты не думай: я не к тебе, я не собираюсь тебя подставлять… Я просто захотел увидеть, перед тем… Ты прости меня… И еще я хотел сказать, что был дураком, но не предателем…
Его бессвязный лепет рвал девушке душу. Так же, как вид брата: жалкого, избитого, грязного, явно голодного… Эльза помнила Патрика иным, и то, во что превратился всегда веселый, улыбчивый, уверенный в себе Фелди, приводило его сестру в ужас.
К тому же она не верила ни единому его слову.
– Патрик, тебе нужно сдаться.
– И провести остаток дней в тюрьме?
– Ты ведь сказал, что невиновен.
– Я не смогу это доказать, – Фелди криво улыбнулся. – Я очень рад видеть тебя, Эльза, ты не представляешь, как я по тебе соскучился.
– Тогда говори, зачем пришел, – потребовала энергичная сестра. – Я вижу, что ты рад, вижу, что искренен, но тебе нужна помощь. Какая?
И Фелди вдруг подумал, что у него вновь появился шанс. Еще один шанс все изменить, и помощь сестры способна стать той соломинкой, которая вытащит утопающего из жуткого болота.
– Я хочу уехать на Север, – прошептал он. – Там строят новые шахты, тянут дороги, там нужны люди, и к толковым ребятам особо не приглядываются. Я сумею там затеряться.
– Тебе нужны деньги?
– Совсем немного… только на билет. И если ты…
– Тебе хватит пятидесяти марок серебром?
– Да, конечно… Эльза…
– Я принесу, – девушка сделала шаг в сторону.
– Подожди… – Фелди схватил сестру за руку. – Ты не торопишься?
– Не очень.
– Тогда, пожалуйста, побудь со мной еще… Расскажи, как дела у наших? Как мама? Эльза, я правда соскучился… я ужасно тоскую по вам… я ненавижу себя за то, что все потерял…
Фелди не обманывал сестру, не играл с ней, он точно знал, что, как бы ни сложились обстоятельства, больше они никогда не увидятся, и только поэтому попросил Эльзу задержаться. Взял за руку и не отпускал все те десять минут, во время которых сестра рассказывала о событиях последнего года. Слушал о том, что ее свадьба с Роном едва не расстроилась из-за его дезертирства, но теперь все снова хорошо, и через три месяца они поженятся; что после его исчезновения мама много плакала, однако постепенно смирилась и считает, что он погиб; что их двоюродная сестра родила двойню, а ее муж сдал экзамен и получил патент младшего офицера полиции. Много чего слушал.
А потом, когда Эльза заторопилась домой, чтобы принести брату обещанные деньги, все, которые у нее оставались до следующего жалованья, Фелди вытер слезы и улыбнулся, подумав, что за эти десять минут его жизнь снова стала нормальной.
И совершенно не удивился прозвучавшему из-за спины вопросу:
– Сестра?
Повернулся, посмотрел на Орнеллу Григ и не стал разыгрывать удивление.
– Я знал, что явитесь или вы, или полиция.
– Поверь: мы – предпочтительнее, – улыбнулась Орнелла.
А стоящий позади нее Кузнец выразительно кивнул.
– Спасибо, что дала поговорить с сестрой.
– Приступ сентиментальности закончился?
– Да, – вздохнул Фелди.
– В таком случае поехали: с тобой хочет говорить Абедалоф, – Григ взяла Фелди за плечо. – Машина ждет на соседней улице.
Он не стал сопротивляться.
А вернувшаяся в переулок Эльза решила, что брат специально попросил принести деньги, чтобы не прощаться. Девушка прошла весь переулок, огляделась, тяжело вздохнула, смахнула с глаз слезы, прошептав:
– Прощай, Патрик.
И отправилась по своим делам.
Матери она о встрече не сказала, решив, что пусть лучше брат считается мертвым…
