Я шел вместе со всеми, и мне казалось, что я пребываю в каком-то великолепном сне. Голова кружилась от волнения, все спуталось, и я не владел своими чувствами. Если бы у меня нашлись силы или воля остановиться и подумать, я, возможно, пришел бы к заключению, что в чудесах этого блестящего «гала» проявилось нечто выходящее за рамки обычных человеческих возможностей. Однако я, как и все остальные, стремился лишь к минутным удовольствиям, не думая об их происхождении, стоимости и воздействии на других. Как много я вижу и знаю теперь о поклонниках моды и легкомысленной жизни, которые поступают точно так же, как я тогда! Равнодушные к благополучию любого, кроме самих себя, они жалеют всякий грош, если он не потрачен на собственную выгоду или развлечение, и оказываются настолько бессердечны, что не могут даже выслушать рассказ о горестях, трудностях или радостях других людей. Они тратят день за днем на пустяки, словно специально не замечая того, что готовят себе ужасное будущее – то будущее, которое покажет им Действительность, тем более ужасная, чем выше их самонадеянность и неспособность усомниться в ее истинности.
Более четырехсот гостей сели ужинать в самом большом павильоне. Стол был сервирован самым роскошным образом, свидетельствуя о крайней степени расточительности. Я ел и пил, сидя рядом с Сибил, но среди суеты и волнения едва ли осознавал, что говорю: звук открываемой бутылки шампанского, звон бокалов, стук тарелок, громкий гул разговоров перемежались с обезьяньим визгом и козлиным смехом, а промежутки между этими звуками заполняли трубы и барабаны. Все это сливалось в моих ушах в единый шум бегущей воды, и я часто ловил себя на том, что оказываюсь отстраненным и каким-то сбитым с толку. Мы почти не говорили с Сибил: нельзя шептать сентиментальные глупости на ухо невесте, когда она ест ортоланов и трюфели. Вскоре среди всей этой суматохи двенадцать раз прозвонил колокол, и Лусио встал в конце длинного стола с полным бокалом шампанского в руке.
– Дамы и господа!
Наступила внезапная тишина.
– Дамы и господа! – повторил он, и в блеске его глаз мне почудилась насмешка над сытой компанией. – Наступила полночь, и друзьям пришла пора расстаться! Но прежде чем мы это сделаем, давайте вспомним: мы собрались здесь пожелать счастья нашему хозяину, мистеру Джеффри Темпесту и его избраннице, леди Сибил Элтон.
Раздались бурные аплодисменты.
– Сочинители скучных афоризмов утверждают, – продолжал Лусио, – что «Фортуна никогда не приходит с полными руками». Однако в данном случае эта пословица опровергнута и посрамлена, ибо наш друг не только достиг богатства, но и получил сокровище любви и красоты. Деньги без счета – это хорошо, но любовь без предела – еще лучше, и оба этих высоких дара обрела помолвленная пара, которую мы сегодня чествуем. Прошу вас сердечно поприветствовать их, и после этого мы пожелаем друг другу спокойной ночи, хотя и не попрощаемся, ибо вместе с тостом за невесту и жениха я также выпью за то время – быть может, недалекое, – когда снова увижу многих, если не всех вас, и наслажусь вашим приятным обществом еще больше, чем сегодня!
Он смолк, и раздался настоящий ураган аплодисментов. Все встали и развернулись к столу, за которым сидели мы с Сибил. Они пили, выкрикивая наши имена, и дружно восклицали: «Гип-гип, ура!» Я кланялся в ответ, а Сибил улыбалась и наклоняла свою грациозную голову. Вдруг мое сердце сжалось от страха. Может быть, мне показалось – или я действительно услышал раскаты дикого смеха, раздававшиеся вокруг сверкающего павильона и эхом отзывавшиеся вдали? Я прислушался, не выпуская из рук бокал.
– Гип-гип, ура! – радостно кричали гости.
– Ха-ха! ха-ха! – казалось, кричал и вопил у меня в ушах некто.
Пытаясь побороть это наваждение, я встал и в нескольких кратких словах поблагодарил гостей от своего имени и от имени своей невесты. Моя речь была встречена новыми взрывами аплодисментов.
Тут мы увидели, что Лусио снова поднялся с места и теперь возвышался над всеми: одной ногой на столе, другой на стуле, лицом к нам, с новым бокалом вина в руке.
Какое у него было лицо в этот момент! Что за улыбка!
– Прощальный кубок, друзья! – воскликнул он. – До следующей веселой встречи!
Гости шумно и горячо отвечали аплодисментами и смехом. Они пили, а шатер тем временем залил темно-багровый свет, похожий на отблеск огня. Все лица стали кроваво-красными. Драгоценные камни, украшавшие женщин, вспыхнули живым пламенем. Однако это продолжалось только краткое мгновение. Вспышка исчезла, и последовала общая суматоха отъезда. Все стремились как можно быстрее сесть в экипажи, выстроившиеся длинной вереницей, чтобы отвезти гостей на станцию.
Последних два специальных поезда в Лондон отправлялись в час и час тридцать ночи. Я поспешил пожелать Сибил и ее отцу спокойной ночи. Диана Чесни ехала с ними в одном экипаже. Она выразила мне восторженную благодарность за великолепный праздник. Мою роль она описала на свой лад так: «Вы умеете это делать…»
