– Я должен извиниться за свое внезапное появление, Джеффри, – сказал Лусио, повернувшись ко мне. – Когда я пришел сюда со станции и ступил на вашу прекрасную аллею, я был так поражен красотой этого места и изысканным покоем его окрестностей, что, прежде чем направиться к главному входу, решил пройти через парк. И не разочаровался. Я застал вас обоих, как и ожидал, наслаждающимися обществом друг друга! Вы самая счастливая и удачливая чета на свете, люди, которым я мог бы позавидовать больше всех, если бы я вообще завидовал мирскому счастью!
Я взглянул на него, и он встретил мой взгляд совершенно бесстрастно, отчего я сделал вывод, что он не слышал внезапного мелодраматического излияния Сибил.
– Вы обедали? – спросил я, взяв в руки колокольчик.
– Да, благодарю вас. В городе Лимингтоне я получил роскошный обед из хлеба, сыра и эля. Видите ли, я устал от роскоши, поэтому мне очень по вкусу пришлась простая еда. Вы прекрасно выглядите, Джеффри! Надеюсь, я вас не оскорблю, если скажу, что вы пополнели? Полнота приличествует настоящему провинциальному землевладельцу, который собирается в будущем последовать примеру своих почтенных предков и приобрести подагру.
Я улыбнулся шутке, хотя и нет ничего приятного в том, что тебя называют толстяком в присутствии красивой женщины, на которой ты женат всего три месяца.
– А вы не набрали лишней плоти, – заметил я в виде слабого возражения.
– Не набрал, – согласился он, помещая свою стройную элегантную фигуру в кресло, стоявшее рядом с моим. – Даже необходимое количество плоти мне несносно. А уж лишняя плоть была бы просто наказанием! Мне бы хотелось, как сказал в жаркий день непочтительный, хотя и достопочтенный Сидни Смит, «сидеть в своих костях», или, еще лучше, стать духом из тонкой материи, подобно шекспировскому Ариэлю, если бы такие вещи были возможны и допустимы. Как вам идет семейная жизнь, леди Сибил!
Прекрасные глаза Лусио остановились на ней с восхищением, и я заметил, что моя жена покраснела под его взглядом и казалась сконфуженной.
– Когда вы приехали в Англию? – спросила она.
– Вчера, – ответил он. – Я пересек Ла-Манш из Онфлера на своей яхте. Вы не знали, что у меня есть яхта, Темпест? О, вы должны как-нибудь на ней покататься. Лодка быстрая, и погода была превосходная.
– Амиэль здесь с вами? – спросил я.
– Нет. Я оставил его на яхте. Я могу, как говорит простонародье, несколько дней «прислужить себе сам».
– Несколько дней? – переспросила Сибил. – Разве вы покинете нас так скоро? Вы обещали погостить здесь подольше.
– Правда? – И он пристально посмотрел на нее, с тем же томным восхищением в глазах. – Но, моя дорогая леди Сибил, время меняет наши намерения, и я не уверен, придерживаетесь ли вы и ваш муж тех же мнений, что и в начале вашего свадебного путешествия. Возможно, вы и не хотите видеть меня сейчас!
Он сказал это с выражением, на которое я не обратил никакого внимания.
– Не хотим вас видеть! – воскликнул я. – Я всегда буду хотеть вас видеть, Лусио, вы мой лучший друг и единственный из друзей, кого я хочу сохранить. Поверьте мне! Вот вам моя рука!
Он некоторое время смотрел на меня с любопытством, а затем обратился к моей жене и спросил нежным, почти ласковым тоном:
– А что скажет леди Сибил?
– Леди Сибил скажет, – ответила она с улыбкой, и щеки ее покраснели, – что будет горда и счастлива, если вы станете считать Уиллоусмир своим домом, когда пожелаете. И что она надеется, хотя вы и слывете женоненавистником… – здесь она устремила свои прекрасные глаза прямо на него, – что вы немного смягчите свое отношение в пользу вашей теперешней
С этими словами, отдав шутливый поклон, она вышла из комнаты в сад и остановилась на лужайке, недалеко от нас. Ее белое платье блестело в мягких осенних сумерках, и Лусио, вскочив с места, посмотрел ей вслед, хлопнув меня по плечу.
– Клянусь Небом! – тихо произнес он. – Это идеальная женщина! Я был бы невежей, если бы воспротивился ее воле. Или вашей, мой добрый Джеффри. – И он серьезно посмотрел на меня. – Я вел дьявольски ужасную жизнь во время нашей разлуки! Мирное созерцание добродетельного брака пойдет мне на пользу! Джеффри, прикажите послать за моим багажом на вокзал и сделайте необходимые распоряжения.
Наступило спокойное время. Тогда я этого не знал, но это было своеобразное затишье, которое в природе наступает перед бурей, а в человеческой жизни – перед сокрушительным бедствием. Я отбросил беспокойные и мучительные мысли и наслаждался возобновленным дружеским общением с Лусио. Мы вместе гуляли, ездили верхом и проводили бóльшую часть дня в компании друг друга.
