Следуя этому решению, Мэвис осталась в привычном ей уединении в своем гнездышке из листвы и цветов на всю неделю. В результате, как я уже говорил, принц «заглянул» к ней однажды как бы случайно, в сопровождении только своего конюшего, и, по всей вероятности, имел удовольствие наблюдать, как голуби-«рецензенты» кормятся и ссорятся из-за зерен.
Хотя мы надеялись и ожидали, что князь Риманес посетит наше собрание, он так и не появился, а только прислал из Парижа телеграмму, выразив сожаление. Помимо телеграммы, пришло и весьма характерное для него письмо:
