Я широко улыбнулся ей в ответ. Каналья, у меня тройное бинго!
Я еще на секунду улучшил свой результат.
Сумел поразить Сашу и вызвать ее восхищение.
И третье: довел Константина Андропова до белого каления.
Его глаза просто горели от гнева. Он пыхтел, сжимал тонкие губы и от этого становился еще менее приятным типом.
На него никто не обращал внимания.
Артур, так же как и Слава был поражен временем прохождения дистанции, он попробовал отшутиться:
— Ты там что, нашел короткую дорогу? — спросил он меня похлопав по плечу
— Что ты имеешь ввиду? — озадаченно спросил его Слава.
— Славик, вот ты даешь, в школе на физре кросс бегал?
— Ну бегал, и что?
— Ну и то, что самые умники отбегали на порядочное расстояние от физрука, и как только учитель переставал их видеть, они «срезали» маршрут по прямой, приходя к финишу первыми свежими и полными сил, в отличии от остальных.
— А, ну теперь понял. Нет, думаю, нет он не срезал, — Слава смотрел в мою сторону.
— Друг мой, ты что не спал всю ночь? Это же шутка.
Я посмотрел на Андропова, то отвернулся и нервно курил.
Сказать человеку в глаза всю правду здорово и должно. Но порою это менее значимо, чем промолчать и доказать свою правоту действием. Последнее — это удовольствие.
Держа в руках шлем, я молча подошел к Трубецкому. Его лицо ничего не выражало. Это не предвещало ничего хорошего. С моего лица тоже сошла улыбка.
Но лишь из уважения к князю. Я не собирался грустить и совсем не раскаивался в содеянном.
За удовольствие надо платить? Это как посмотреть. Оплата и расплата разные вещи. Я с лихвой оплатил Андропову за его подлость.
Его профессионализм был поставлен под сомнение. Он в первый день пребывания в команде обозвал машину ведром с болтами. Теперь получил сдачи.
Трубецкой едва взглянул на меня, я приготовился к головомойке, но князь бросил лишь короткую фразу:
— Позже. Поговорим позже.
Он внимательно наблюдал за тем, как Андропов потащил канистру с бензином и заправлял автомобиль вместе со Славой.
Тогда я отошел и встал рядом с Сашей, развернувшись лицом к трассе.
Солнечные блики играли на ее идеально гладкой, без единого пятнышка, коже. Красивые от природы губы, все еще были растянуты в улыбке.
Мы оба молча смотрели на машину. Я ощущал, что ей было приятно стоять рядом со мной.
— Ну как тебе?
Я скорее спрашивал ее об общих ощущениях, в том числе и о том, что она чувствовала, когда ехала за рулем.
— Сволочь, — тихо ответила Саша не поворачиваясь ко мне, все еще улыбаясь.
— Чего-чего? Не совсем понял, ты про Костю? — для меня такой ответ был неясен. Мы говорили с ней тихо, что нас никто не услышал.
— Нет. Про тебя.
Мы говорили с ней тихо, что нас никто не услышал.
Я помолчал ожидая продолжения. Чем же я заслужил такие слова.
— Ты выглядел так, будто родился за рулем Сокола. Я такие вещи чувствую.
— Перестань, я сегодня впервые в жизни был за рулем на гоночном треке.
— Я знаю, что говорю. Так гонял мой отец. Мне даже на секунду показалось, что за рулем не ты, а он.
— Я думаю, что это из-за шлема, ты даже глаз моих толком не видела.
— Мне не нужно видеть. Это чувствуется. Вокруг тебя и машины, воздух разряжается, словно во время грозы.
Если она хотела сделать мне приятное, то ей, конечно, это удалось.
Но мне резанули слух слова про ее отца. Я конечно не верил во всяких духов и прочую дребедень, но вспомнил, как почувствовал за рулем Сокола, что машиной на трассе управляю не я, а кто-то другой. Ну или мы вместе.
Как только я выбрался из салона, это чувство отпустило и улетучилось.
— Что? — Саша пытливо смотрела на меня, будто спрашивала о чем я сейчас думаю, что тревожит меня, — опять вспышки из будущего?
Наверно она снова все прочитала по моему лицу.
— Не знаю, как объяснить.
— Обратно со мной поедет Александр, мне нужно с ним поговорить — сказал князь тоном не терпящим возражений, — Артур, будь так добр, довези Сашеньку прямо до дома.
— Будет сделано в лучшем виде, — Артур галантно распахнул двери перед девушкой.
— В понедельник всем на работу. Просьба — не расслабляться. Вячеслав, Констанин на вас выгрузка на базе. Мы с Александром тоже подъедем и поможем.
Мы собирались обратно примерно в девять вечера. Было еще очень светло и можно было еще тренироваться, но мы выбрали все топливо. Запасы закончилось.
Константин не смотрел в мою сторону совсем. Он весь остаток своей тренировки пытался приблизиться к моим результатам, но тщетно.
Он уперся, как в потолок в шесть минут на круг, но так и не сумел его преодолеть.
Я признавал, что четыре секунды не такой уж великой разрыв, но я этот результат получил на пятом круге, а Андропов наездил бесчисленное количество попыток.
Какое-то время, мы с князем молча ехали обратно на автобазу.
Потом старик заговорил.
— Простите меня, мой мальчик. Я знал о том, что вы не употребляли алкоголь с самого начала.
— Игорь Николаевич, вы знали? — я был шокирован этими словами, — как же так?
— Это была проверка… — на губах у князя играла виноватая улыбка.
Я почувствовал, как кровь приливала к лицу. Зачем он так поступил, каналья?
