— Проверка? — я вытаращился на него. Он подверг меня достаточно жестокому испытанию. Я такого от него не заслуживал.
— Прошу вас успокоиться и держать себя в руках. Я проверял не вас, сомнений в вашей порядочности у меня нет.
— Тогда зачем…
И тут я все понял.
— Вы проверяли Константина! Вы с самого начала знали, что он был нетрезв…
— Именно! Мне нужно было знать способен ли он на малодушие. Я в нем очень ошибался. На такого человека нельзя положится. Особенно в нашем спорте. Я признаю, что поступил с вами совсем немилосердно. Но я давно убедился в том, что у вас острый ум и крепкая психика.
— Спасибо на добром слове, чем закончилась проверка? Что вы решили Игорь Николаевич?
— Я решил, что Константин Андропов нам не подходит и будет отчислен из команды.
— Но князь. Кто будет выступать вместо него?
— У нас новый гонщик в команде.
Этого еще не хватало. Елки-палки. Полегчало, как собаке после дубины.
— Можно поинтересоваться, кто это?
Не сводя глаз с дороги князь ответил:
— Это вы, Александр.
Всю дорогу обратно я пытался осознать услышанное. Не зря я нарушил запреты. У меня получилось. Получилось! Мой риск оказался оправданным. Сегодня скорость оказалась мои союзником.
Скорость не всех любит. Со многими она бессердечна. Со скоростью нельзя договорится, ее можно только обуздать.
Формально князь не одобрил мое поведение, но я знал, что будь он на моем месте — он поступил точно также.
Если тебе дается шанс, то нужно его использовать тотчас. Ведь если
Трубецкой сказал, что нам нужно многое постичь и отработать перед тем как я пройду квалификацию и получу допуск к гонке.
— С понедельника мы начинаем усиленное обучение и тренировки.
— Мы будем ездить на полигон?
— На полигон в том числе, но не забывай, что нам сейчас теория не менее важна, чем практика.
— Игорь Николаевич, у меня есть идея насчет Совенко, я рассказывал, что нам с Сашей он в прошлый раз совсем не понравился.
— Слушаю
— Он начал выпивать, мне кажется, что бухает, — князь укоризненно посмотрел на меня, — простите, злоупотребляет алкоголем, потому что чувствует свою ненужность и брошенность.
Князь всегда морщился, слыша современные жаргонизмы. Он был человеком старой, дореволюционной культуры до мозга костей.
— Да, скорее соглашусь, что это так.
— А что, если мы его привлечем к тренировкам и преподавания, как консультанта и опытного гонщика? Так сказать, для передачи опыта будущим поколениям?
— Мой мальчик, у вас большое сердце, но как вы себе это представляете в его физическом состоянии?
— Если вы позволите, то я с кем-нибудь из ребят заезжал бы за ним, а после занятий отвозил бы обратно. И мне практика и опыт в городском цикле и он постесняется приезжать к вам на глаза пьяный.
— Что же, я скажу вам, что, пожалуй, это неплохая идея. Я созвонюсь с ним.
Выгрузка проходила чуть побыстрее, чем погрузка на треке. Выкатив Сокола из трейлера, мы быстро освободили его.
Оборудование и инструмент выложили перед боксом. Я с благодарностью посмотрел на машину.
Проведя рукой по запылившимся крыльям, я решил, что задержусь и помою нашего железного коня.
Быстрее всех из бокса смотался Андропов, судя по всему, ему было невыносимо находится со мной в одном помещении.
Следом уехали Слава и Трубецкой. оставив мне ключи и запретив сегодня гонять на Соколе.
Андропов так торопился, что забыл в гараже свой портмоне с документами и деньгами. Схватив связку домашних ключей, погруженный в свои мысли, он отправился к себе.
После того, как случился пожар, он очень быстро нашел комнату в коммуналке в пятиэтажном прямо напротив автобазы у остановки и переехал туда жить.
Документы и деньги нужно было отдать, поэтому вымыв и отполировав кузов машины до зеркального блеска и вычистив салон, я взял документы Андропова и направился к нему на квартиру.
Подходя к дому, в котором он поселился я увидел, как он стоит на улице и беседует с каким-то человеком, стоящим ко мне спиной.
Сначала я хотел было окликнуть его, когда в ходе беседы они оба повернулись ко мне боком, я узнал в человеке одного из тех, с кем мы дрались на рынке, а потом в ресторане «Славянский Базар».
Константин краем глаза заметил движение и стал поворачиваться в мою сторону, мне пришлось резко нырнуть за ствол в тень каштана, растущего рядом с тротуаром.
Мне показалось, что он увидел меня, но из того, что он через пару секунд отвернулся и просто продолжил беседу, я сделал вывод, что он меня не узнал.
Мне хотелось расслышать о чем они говорят, но я находился довольно далеко, на расстоянии примерно пятидесяти метров от них, поэтому до меня доносились лишь обрывки слов.
«Ипподром», «Таксопарк», «Котэ сказал». Вот собственно и все, что мне удалось услышать.
В конце беседы, Константин кивал головой, соглашаясь в чем-то с собеседником, который передал Андропову сверток.
Понять, что в свертке было невозможно. Слишком далеко.
После они начали прощаться, пожимая друг другу руки. Я задумался. Неплохо было бы узнать, где живет собеседник Андропова. Если он на машине, то я смогу хотя бы записать номер.
