Но разум возобладал. Моих преследователей человек десять-одиннадцать. Даже если я раскидаю троих-четверых, на остальных мне просто не хватит времени.
Кричал и подгонял всех мужик, прической похожий на композитора Шаинского.
«Поехали! поймай меня, плешивый, если сможешь»
Я подбодрил себя и бросился вправо в проулок мимо крайнего забора белоснежного цвета.
— Ну ка стой! Ты охренел, что-ли, дурачок? Стой, кому говорят! — я заметил у Плешивого в руке ствол.
Остальные бросились за мной.
Но я уже набирал скорость. Я не успел устать на велике, только хорошенько разогрелся.
Тренированное тело стремительно несло меня от преследователей на боковую улицу.
Те, кто за мной гнался, кто за будто не ожидая, что я наплюю на приказы плешивого, остановились на несколько секунд и вопросительно смотрели, ожидая новых указаний.
Но их не последовало, плешивый грязно выругался и повторил приказ. Только после этого они бросились вдогонку.
В эти секунды замешательства я еще больше разорвал дистанцию.
Я больше не терял драгоценных секунд и не оглядывался на их окрики, но теперь преследователи тоже набрали темп и бежали за мной метрах в ста.
Тем, кто никогда не уходил от погони или от грозящей опасности могло бы показаться, что со метров совсем небольшое расстояние.
Что мои шансы, оторваться совсем невелики.
Но каждый гонщик знает, что даже если ты пешком, то сто метров — это целых двенадцать секунд форы.
Это огромное время. Я раньше них увидел, что проулок заканчивается пустырем, за которым меня ждали дворы, заставленные типовыми пяти и семи этажными домами.
Между ними во дворах встречались детские площадки с горками ракетами.
Я бежал мимо них и видел нарисованных на них героев советских мультфильмов. Волка и зайцем, Чебурашку, Гену и Шапокляк.
Они безразлично с улыбкой взирали на происходящую погоню своими черными зрачками.
И лишь одна Шапокляк, как мне показалось, смотрела на меня с сочувствием и явно была на стороне убегающего. Она предостерегающе держала указательный палец вверх
В моих планах было оторваться и нырнуть в какой-то из подъездов, а затем замереть, укрыться, но глядя на Шапокляк, я почему-то передумал.
Поэтому я свернул направо и побежал по бровке пустыря, по границе частного сектора.
Внезапно я обнаружил последний переулок справа, не раздумывая нырнул в него.
Толпа бегущая за мной должна была выскочить на пустырь секунд через пять-шесть.
Это и есть та самая отличная фора. Я смогу мчать по последнему переулку еще метров семьдесят.
Толпа выбежит на пустырь и остановится им надо будет решать куда я делся. Если они хорошо организованы, то часть побежит к жилым многоэтажкам, другая за мной.
Если же нет, то они простоят, как истуканы с полминуты, пока определятся с дальнейшими действиями.
Переулок заканчивался поворотом направо, метров тридцать я пробежал по прямой, а потом сразу налево за угол.
Этот зигзаг дал мне возможность еще шесть или семь секунд оставаться вне поля зрения.
Мысли об этом придали мне уверенности. Я чувствовал, как мышцы разогрелись от интенсивной работы. Стоило бы немного прибавить.
В темное у забора я заметил старое чучело. Стянув на ходу потрепанный плащ и кепи, я быстро напялил их на себя.
Где меня определенно не будут искать?
Все верно, у дома Махарадзе. К тому же, возможно, я смогу узнать еще что-нибудь интересное, записать номера всех машин и сосчитать общее количество участников шайки.
Мне снова нужно на Центральную, выход на нее должен был быть где-то здесь.
Прямо и налево. Похоже придется куковать до утра, последняя электричка уже ушла.
Еще немного и я скроюсь от них. Я представил, как мои преследователи будут материться в безуспешной попытке отыскать меня в округе.
«Быстрей, быстрей, Каменев, что за хрень, где эта Центральная?».
Мне показалось, что я случайно не туда повернул. Но все же я решил дойти до конца.
Я бежал не сбавляя хода пока не уперся покосившиеся в голубые ворота. Предприятие? Парк? В темноте не разглядеть.
Подойдя к ним я дернул, но они были заперты на огромный замок. Может в калитку?
Я с силой потряс ее, убедившись, что этот путь к отступлению отрезан, побежал обратно по переулку.
Не очень приятные ощущения, когда понимаешь, что преимущество снова улетучивалось.
Бороться, искать, найти не сдаваться. Я верил, что фортуна сегодня на моей стороне.
Иначе зачем я увидел встречу Чингачгука и Андропова, услышал про затирщиков и мешал, узнал о существовании Марата.
Я снова бежал. Впереди в метрах пятнадцати еще проулок, на этот раз влево. Сзади раздавались возбужденные голоса
— Где он? Куда он побежал?
— Перекрывайте ему выход на переулке у тринадцатого дома, гоните его на фонтан!
— Скорее, скорее! Это щенок не уйдет!
Меня скрывала темнота, но уже различал топот четырех или пяти преследователей.
«Глупо, глупо вот так попасться». Пока мне везло. Надо понять, как их запутать.
Я решил пропустить их мимо себя и ушел в тень большого дуба.
Теперь я их видел. Их было четверо, вместе с Плешивым. Теперь он возглавил пешую погоню.
Они приостановили бег, встали, пытаясь отдышаться.
