— Я говорил с князем, он рассказал про тебя. Говорит, что никогда такого не видел. Он очень удивлен. Я думаю, что это неспроста. Николаич слов на ветер не бросает. Я тебе желаю удачи.
— Спасибо.
— Я вот что тебе скажу. Если выиграешь, как обещаешь все гонки сезона, то во-первых, я брошу бухать и готов с Николаичем тренировать тебя, он сказал, что ты сам предложил.
— Да, было бы здорово.
— А во-вторых, я отдам тебе машину. Насовсем, но с условием, что ты будешь сам меня возить туда и обратно на тренировки. Согласен возить?
— Конечно!
— Тогда желаю тебе удачи, Санек.
Санек? Это было что-то новенькое. Перспектива получить от него машину обрадовала меня несказанно. Я буду возить его без проблем, но прежде чем брать автомобиль, я решил непременно посоветоваться с князем на этот счет.
На исходе вечера, в одиннадцатом часу на парковке автобазы полыхала машина. Это была одиноко стоящая шестерка бежевого цвета. Вокруг нее бегали и суетились двое мужчин.
Один с большими проплешинами на голове и с пистолетом в руке, посылающий в сторону ворот проклятия на грузинском языке.
А второй, постоянно хватающийся за голову и хлопающий обеими своими руками по бедрам.
Было видно, что они шокированы потерей. Все-таки автомобиль пока не стал средством передвижения, а все еще оставался роскошью в СССР. Даже для жуликов.
К тому же машина для нашего мужчины всегда была сродни коню.
Конь на Руси во все времена — показатель характера, какой конь, такой и воин. Конь — это друг в походах и путешествиях, верный помощник в хозяйстве.
Конь для мужчины был фасадом его мужской состоятельности. Именно мужской, а не социальной.
Усмирить, объездить своего коня на мужском языке означало приручить его силу. Обуздать саму природу, заставить ее отдать часть своих безграничных возможностей.
Поэтому их шок и эмоции мне было понятны. Но перелом за перелом, око за око, зуб за зуб. Пожар за пожар.
Только в их случае двери никто не блокировал. Несмотря на объявленную ими войну и охоту, никто не желал им смерти.
Они были настолько поглощены своим горем, что не заметили, как к парковке подъехала милицейская машина. Кто-то из жильцов увидел и испугался человека с пистолетом, поэтому вызвал наряд.
Милиция почему-то подъехала без включенной сирены, только с проблесковым маячком.
Как я и предполагал Плешивый оказался идиотом и даже не подумал прятать или выкидывать пистолет при виде подбежавших милиционеров.
Хорошо хоть не открыл стрельбу. Ему приказали бросить оружие, но он только раздосадовано матерился, перемешивая русский и грузинский мат.
Он ослушался приказа, за что и поплатился.
Без особых разговоров Плешивого повалили на асфальт, заломили руки за спину и посадили в машину.
Второй сдался добровольно и его тоже задержали.
Через несколько минут подъехала пожарная команда и стала тушить горящую шестерку.
Но к несчастью для Плешивого от машины мало что осталось.
Я наблюдал за всем издалека с безопасного расстояния и ожидал увидеть среди пожарных нашего старого знакомого, мастера спорта Баркова Сергея Юрьевича, приезжавшего в прошлый раз, но видно в тот день была не его смена.
Судя по всему, пожарные не усмотрели следов поджога. Пока пожарные записывали данные владельца автомобиля, Плешивый сам усугубил свое положение тем, что начал кричать, что горит гоночная машина, которую сами они разбирали и собирали.
Он кричал, что покарает того, кто уничтожил тачку, в которой он знает каждый проводок, каждый винтик.
— Вы и в проводке ковырялись уважаемый? — вежливо поинтересовался пожарный
— Конечно! Всё, всё по новой «пучковали», всю проводку. Конечно.
— Ну вот вам и ответ, — он понимающим видом посмотрел на сотрудников милиции, — все понятно. Самовозгорание в результате короткого замыкания. Такое часто бывает, когда посторонние начинают лазать там, где не надо.
— Слушай, какие посторонние? Я тебе русским языком говорю, там все профессионалы.
— Где там?
— В гараже, гоночной команды в Кутаиси, где машину разбирали.
— Товарищ, машину надо обслуживать в уполномоченных организациях, а не в гаражах.
Его спокойный и назидательный тон буквально бесил горячего и эмоционального уроженца Юга.
Я дождался пока пожарные закончат свою работу, а обоих преследователей увезут в милицию.
Мне очень хотелось выйти из своего укрытия, подойти и посмотреть на сгоревший остов машины моих врагов, уготовивших мне ловушку.
Но сдержался. Не разумно светиться, если еще кто-нибудь затаившись, наблюдает со стороны за происходящим.
Боялся ли я?
Прислушавшись к своим ощущениям, я понял, что страха не испытываю. В душе появилось какое-то новое незнакомое чувство.
Детство закончилось. Начались пока непонятные взрослые игры. Мне казалось, что я знаю правила и алгоритмы. Я уже где-то в такое успешно играл.
К этому прибавилось ощущение риска, ответственности за команду, уверенности в том, что я в этой игре одержу победу.
Почему? Потому что правда на моей стороне. Я чувствовал себя немного негодяем, но лишь потому что втравил помимо своей воли в эту кашу своих друзей.
Я посмотрел на часы. Метро еще работает. Пора возвращаться домой.
