— Не буду скрывать, что мы собирали о вас информацию. Можно сказать, что я даже отдаленно знаком с вашей семьей, когда-то я проходил практику на предприятии, где работает ваш отец.
— Вы инженер? — меня немного удивили его слова.
— Нет я обеспечивал сохранность государственной тайны. Мы запоминали данные по некоторым особо важным сотрудникам. Память у меня отменная.
— Мой отец стучал вам? — мои глаза полезли на лоб, — простите, или как это там называется, собирал оперативную информацию?
Комиссаров наморщил нос, будто терпит очередную глупость от несмышленыша.
— Мы никогда, не раскрываем своих сотрудников. Но в вашем случае могу сказать, что ваш папа не имеет к Комитету никакого отношения.
— Ага, так бы вы мне и сказали, раз никогда не раскрываете.
— Можете мне поверить. А вообще ваш отец всегда был на хорошем счету, по крайней мере в то время. Его считали одним из лучших специалистов в своей области. Он же кристаллографией занимается?
Ну вот, теперь мои карты биты. Они действительно собирали обо мне информацию.
— Но ваш папа нас не интересует, поверьте к тем, кто спокойно живет своей жизнью, любит родину, работает, воспитывает детей, копит на машину у нас совершенно нет вопросов.
Он сделал небольшую паузу, показавшуюся мне театральной.
— Мы даже относимся к таким людям с большим уважением. Можно сказать, что ради их спокойствия и безопасности мы в Комитете работаем. Боремся с врагами.
Интересно он знает, про мои ставки и выигрыш у черных букмекеров?
Связка «воспитывает детей — копит на машину» о многом говорила. Хотя в какой-то момент, я подумал что слишком хорошо думаю о нем.
— Так вот, надо понимать, Александр Сергеевич, — Комиссаров зажег сигарет и заатянулся, — что борьба с врагами никогда не затухала. Она идет даже в тот момент, когда мы с вами пьем эту кизиловую… Если честно, мне она не очень. Но я не хочу обижать старика и хозяйку. Продолжу. Есть мы, а есть враги. В борьбе, как вы знаете из своего опыта соревнований по боксу, побеждает только один.
Ах, они и это знают? Хорошенько же так поработали. Поздравляю тебя Каменев, тебя оказывается вовсю разрабатывают, а ты даже не в курсе.
Комиссаров дал мне осмыслить сказанное, разглядывая меня в упор.
— Я хочу построить нашу беседу на абсолютно доверительной основе, — кгбшник, налил себе водки, не предложив мне, и перейдя на ты продолжил — вначале я думал, что надо пригласить тебя на беседу к себе в кабинет, а потом решил — нет, лучше здесь у Марго. Получается, что раз у нас есть общие знакомые, а главное я знаю твоего отца, то я как бы несу за тебя моральную ответственность, понимаешь.
На это раз я деланно закивал и сообщил, что понимаю.
— Прекрасно. Я говорил о борьбе, ты помнишь?
Я снова кивнул. Уже осознавая куда он клонит.
— Да. Борьба с врагами.
Полковник госбезопасности СССР махнул рюмку, резко встал, подошел, навис надо мной положив свои руки на стол и спросил, буравя меня своими пронизывающими зрачками:
— Весь вопрос в том, с кем ты? С нами или с врагами, Александр Каменев.
— Товарищ полковник, а кто наши враги?
Мой язык продолжал заплетаться.
Полковник госбезопасности СССР махнул рюмку, резко встал, подошел, навис надо мной положив свои руки на стол и спросил, буравя меня своими пронизывающими зрачками:
— Весь вопрос в том, с кем ты? С нами или с врагами, Александр Каменев.
— Товарищ полковник, а кто наши враги?
Мой язык продолжал заплетаться.
Я улыбался. И вовсе не потому что мне было смешно.Я давал полковнику считывать свое пьяное состояние.
Конечно, я не надеялся, что могу его обмануть. Но пусть у нас обоих в памяти отпечатается, что в этот вечер я был не очень трезв.
— Враги? — теперь он смотрел с прищуром, — Они разные. Даже вчерашние друзья могут оказаться сегодняшними врагами.
— А сегодняшние враги могут завтра оказаться друзьями?
Он рассвирепел. И наклонился ко мне ближе.
— Ты мне тут дурака не валяй!
Я продолжал спокойно улыбаться, давая ему понять, что он вспылил на пустом месте. Он принял эти правила игры, распрямился и продолжил спокойным тоном. А он не так глуп, как могло показаться.
— Может, я неясно выражаюсь?
— Да нет, почему? Вполне ясно, — ответил я
— Хорошо, тогда давай без демагогии. Оставь свои юморные вопросы девочкам.
— Договорились.
— Ты понял мой вопрос?
Я промолчал, давая ему возможность повторить его.
— Еще раз спрошу, с кем ты? С нами или с врагами?
— Извините товарищ полковник, вы сейчас, как официальное лицо говорите или как друг семьи Марго?
— Я говорю с тобой, как офицер. Даешь свое согласие работать на КГБ? А точнее на меня?
Я не спешил с ответом, делая вид что думаю.
— Все формальности я улажу. У тебя будут блестящие перспективы, о которых ты даже мечтать не смеешь.
На моем лице появился немой вопрос. Он мотнул головой и досадливо прицокнул.
