Он натягивал на голову рыжую кожаную ковбойскую шляпу и нахмурившись посмотрел на ее улыбающееся лицо, потом уставился на меня.
Жилет, джинсы и гротескные остроносые «казаки» на его ногах совсем не подходили по стилю к костюму его девушки.
Этот ковбойский прикид пришел в Союз вместе с относительно свежими вестернами — американскими фильмами фильмами про индейцев и ковбоев в середине семидесятых.
Мода на такой стиль в Москве уже сошла на нет. Видимо Николай был не в курсе.
Впрочем боьшая часть нашего мужского население не очень заморачивалось внешним видом, фасоном одежды и не гналось за последними веяниями моды.
Хотя пофорсить хорошими импортными джинсами не отказался бы примерно каждый первый молодой человек.
Все потому что купить джинсовые штаны в магазине было почти нереально, так же как и достать их по приемлемой цене.
Я молча кивком поздоровался с Николаем, улыбнулся девушке и, обойдя ее, зашел в бокс. Конечно подруга Соменко была прекрасна. Она явно симпатизировала мне и открыто демонстрировала это. Но что может быть общего у двадцати восьмилетней молодой женщины и студента первого курса?
Я отдавал себе отчет, в том, что она просто пытается сыграть на моем юношеско интересе к противоположному полу.
Она явно пыталась создать эмоциональную связь со мной, для того чтобы выводить из себя Соменко.
Ей нравилось дразнить его, заставлять ревновать и в конечном итоге, делать Николая ручным, плюшевым.
Становиться инструментом в ее руках я не собирался.
Я подумал, что она напоминает девушку из одного моего сна про будущее, но силясь вспомнить его, я так ничего не сумел извлечь из памяти про нее.
Я стоял и просто наслаждался очертаниями ее удаляющейся фигуры. Где-то глубоко в душе я на корню подавил в себе мысли о том, как она могла бы выглядеть обнаженной.
Все таки она муза гонщика нашей команды, девушка товарища. Не хватало еще позволить ей очаровать меня и окутать женским шармом.
Нет такого не будет, просто потому что отвечать на заигрывания девушки твоего коллеги мерзко и подло.
— Мой совет тебе, Саня! Держись от нее подальше, — сказал из-за спины Артур, видя, как я провожал взглядом уходящих в сторону проходной Нину и Николая, — она, конечно, еще та красавица, но от таких чувих только и жди беды.
— Почему ты это говоришь? Переживаешь, что мы сцепимся с Соменко? — я обернулся к нему с улыбкой, он стоял рядом и тоже разглядывал ее фигуру.
— Нет, в этом плане ты и он меня не волнуете. А вот она, конечно, еще та красавица, но от таких чувих только и жди беды. Она вроде и с нами, с командой, а вроде и сама по себе. Вертит Колей, как хочет. Она легко проделает с тобой тот же трюк. Что-то в ней не так.
— Я это тоже заметил, но сомневался. Я эту пару пока плохо знаю. Ты считаешь она его не любит?
— По-моему она как кошка, которая гуляет сама по себе. Такие кроме себя никого любить не могут.
— Ты только при Соменко такого вслух не ляпни. Его инфаркт хватит.
— Я ему уже в лицо это говорил. Инфаркта не случилось.
— И что? Как он среагировал?
— Сказал, что не мое собачье дело.
— Грубо.
— Мне по фиг. Я тебе сказал, что о ней думаю, а ты сам решай. Ты уже не маленький.
— Ладно, спасибо за совет. Игорь Николаевич уже пришел?
— Трубецкой уехал в командировку в Киев на неделю.
— На целую неделю? В Киев? — я непроизвольно почесал затылок.
— Да, он поехал с братьями Гидраускасами тестировать и давать заключение по полотну в Киеве, на трассе «Чайка».
Братья Гирдаускасы были знаменитыми советскими гонщиками из Прибалтики. Их знаменитая летающая «трешка» — Полтинник, то есть с номером «50» на дверях, часто занимала призовые места и мелькала в репортажах и автомобильных статьях. О них говорил прибалт в больнице.
— Я знаю про эту трассу, ее в семьдесят пятом ввели в эксплуатацию. Строили по международным стандартам.
— А вот и нет. Не ввели. Торопились и понаделали черт знает, что.
— Я не ездил ни разу, но читал в «За рулем».
— В газетах и журналах про брак при строительстве не напишут. Когда построили сразу обнаружили проблемы.
— Какие?
— Да вот хоть благоустройство вокруг полотна запланировали, но так и не начали?
— И как это на скорость влияет?
— А так: там полно участков открытого грунта без растительности, хорошо если еще щебнем засыпано. Короче пыль с этих участков осаждается на трассе, если подует ветер, а потом пойдет дождь скользит так, что выносит полотна семьдесят процентов машин на шоссейной резине. Ну типа вертолетной, без рисунка протектора.
— Ни хрена себе…
— Ага вот тебе и не влияет. Комиссия федерации автоспорта дала разрешение на год в семьдесят пятом. Теперь каждый продлевают. Мы когда в прошлом году в мае там «катались» на Кубке Дружбы социалистических стран, Коля плевался и говорил, что покрытие — говно. Весь асфальт пошел волнами, добавь к этому грязевую пленку в дождь. В этом году не поехали, предварительную квалификацию не прошили.
— А Трубецкой тут причем?
— Ну вроде собирают самых авторитетных экспертов, чтобы писать письмо о капитальном ремонте полотна. Игорь Николаевич в их числе.
