Меня сковывает неподвижность. Хотел бы я? Конечно, хотел бы. Смею ли надеяться? Нет. Я не могу даже помотать или кивнуть головой, не могу говорить. Не хочу видеть выражение лица мистера Стейси, не хочу знать, что он думает. Хочу сбежать и оказаться в тихом месте, где никто меня не знает и не задает вопросов.
– Позвольте кое-что предположить, мистер Арриндейл, – говорит мистер Стейси. Его речь звучит отрывисто, дробится на мелкие острые осколки. – Допустим, вам очень нравится эта Марджори.
«Эта Марджори»… Как будто есть много других Марджори. Одна лишь мысль о ее лице, волосах, голосе наполняет меня теплом.
– …А вы, смотрю, застеснялись – что совершенно нормально для парня, у которого небогатый опыт отношений: я полагаю, он у вас небогатый. Возможно, вы ей тоже нравитесь или же этой Марджори просто приятно обожание издалека. А другой человек, например Дон, злится, что вы ей нравитесь. Предположим, ему она тоже нравится. Или же просто не нравитесь вы. Как бы там ни было, нечто происходящее между вами его цепляет. Ревность – одна из самых распространенных причин проявления насилия.
– Я… не хочу… чтобы это… был он… – выдыхаю я.
– Вам он нравится?
– Я… его… хорошо… знаю… думал… что знаю…
Теплое чувство от воспоминания о Марджори тонет в тошнотворной темноте. Я пытаюсь вспомнить, как мы смеялись, улыбались, шутили.
– Предательство всегда тяжело переносить, – говорит мистер Стейси, будто священник, перечисляющий десять заповедей.
Он уже достал портативный компьютер и что-то печатает.
Я чувствую, как над головой Дона сгущается тьма, словно большая грозовая туча над мирным пейзажем. Я хотел бы прогнать ее, однако не знаю как.
– Когда вы заканчиваете работу? – спрашивает мистер Стейси.
– Обычно я ухожу в пять тридцать, – отвечаю я. – Но сегодня задержался из-за случая с машиной. Нужно будет отработать это время.
Брови следователя вновь ползут вверх.
– Вы будете отрабатывать время нашего разговора тоже?
– Конечно, – отвечаю я.
– Ваш начальник не выглядел таким придирой, – говорит мистер Стейси.
– Мой начальник не мистер Алдрин, – отвечаю я. – Я бы в любом случае отработал, но начальник – мистер Крэншоу, он всегда сердится, когда считает, что мы недорабатываем.
– Понятно, – говорит мистер Стейси. Его лицо вспыхивает, он теперь очень красный. – Кажется, ваш мистер Крэншоу мне не понравится!
– Мне тоже не нравится мистер Крэншоу, – признаюсь я, – но я в любом случае должен стараться. Я отрабатывал бы время, даже если бы он не сердился.
– Не сомневаюсь! – говорит следователь. – Во сколько вы сегодня уйдете с работы, мистер Арриндейл?
Смотрю на часы и высчитываю время, которое нужно возместить.
– Если начну сейчас, могу уйти в шесть пятьдесят три, – говорю я. – От ближайшей станции электричка отходит в семь ноль четыре, если поспешу – успею.
– Вы не поедете на электричке! – возражает он. – Мы обеспечим вам транспорт. Мы волнуемся о вашей безопасности – вы разве не услышали? У вас есть кто-то, у кого можно пожить несколько дней? Вам сейчас небезопасно возвращаться домой.
Мотаю головой.
– Я никого не знаю, – говорю.
Я никогда не жил в гостях с тех пор, как уехал от родителей. Я ночевал только дома или в гостинице. Я не хочу сейчас ехать в гостиницу.
– Мы уже разыскиваем вашего Дона, но его нелегко найти. Работодатель говорит: он давно не появлялся, и дома его нет. Здесь вы, полагаю, в безопасности, но никуда не уходите без предупреждения, хорошо?
Я киваю. Кивнуть легче, чем спорить. Это больше похоже на кино или передачу, чем на реальную жизнь. Ни с кем из знакомых такого никогда не случалось.
Дверь неожиданно распахивается – я вздрагиваю и подпрыгиваю. Это мистер Крэншоу. Вид у него опять сердитый.
– Лу! Говорят, к вам полиция приезжала? – Оглядев кабинет, он застывает при виде мистера Стейси.
– Лейтенант Стейси, – представляется полицейский. – Мистер Арриндейл ни в чем не виноват. Он жертва, я расследую его дело. Он ведь рассказывал о проколотых шинах?
– Да… – Мистер Крэншоу бледнеет, затем вновь краснеет. – Рассказывал. Но разве это повод присылать следователя?
– Нет, не повод, – соглашается мистер Стейси. – Поводом послужили два последующих нападения, в ходе одного из которых в автомобиль мистера Арриндейла была подложена взрывчатка.
– Взрывчатка? – Мистер Крэншоу опять бледнеет. – Кто-то покушался на Лу?
– Да, мы так думаем, – говорит мистер Стейси. – Мы беспокоимся о безопасности мистера Арриндейла.
– Как вы думаете, кто на него напал? – спрашивает мистер Крэншоу и, не дождавшись ответа, продолжает: – Он выполняет весьма значимый для компании проект – возможно, конкуренты пытаются саботировать его работу.
– Не думаю, – говорит мистер Стейси. – На основании некоторых свидетельств мы полагаем, что нападения не имеют отношения к работе. Однако же я уверен, что в ваших интересах защитить ценного сотрудника. Может ли компания предоставить гостиницу или еще какое-нибудь место, где мистер Арриндейл может пожить какое-то время?
– Нет… неужели все так серьезно?
Полицейский слегка прищуривается.
