Теперь вставал вопрос – когда перейти к вышестоящим? Он предпочел бы подождать, пока до руководства дойдут слухи, но неизвестно, когда это произойдет. Как долго Ширли и Хендрикс просидят на новой информации, которую он им дал, прежде чем начнут действовать? Что они предпримут сначала? Если они сообщат начальству, высшее руководство будет в курсе дела через несколько часов, а если подождут пару дней – все может растянуться на неделю.
Желудок скрутило. Он выпил две таблетки от изжоги.
В пятницу меня отвозят и забирают с работы полицейские. Мою машину отбуксировали к участку для осмотра; обещали привезти обратно к вечеру пятницы. Мистер Крэншоу к нам в отдел не заходит. Я значительно продвинулся по текущему проекту.
Полиция присылает машину, чтобы отвезти меня домой, но сначала мы заезжаем в магазин купить новый аккумулятор, а потом туда, где полицейские хранят машины. Это не обычный участок, а специальное место, которое называется «штрафная стоянка». Я не знал, что такие бывают. Меня просят подписать бумаги, подтверждая, что моя машина – это моя машина и я несу за нее ответственность. Механик устанавливает новый, только купленный, аккумулятор. Один из полицейских предлагает доехать со мной до дома, но я не думаю, что мне нужна помощь. Он говорит, что мой дом теперь под особым наблюдением.
В машине грязно – на всех поверхностях тонкий слой пыли. Я хотел бы ее почистить, но сначала нужно доехать до дома. Дорога более длинная, чем с работы, но я не сбиваюсь с пути. Паркуюсь рядом с Дэнни и поднимаюсь.
В целях безопасности мне не советовали выходить из дома, но сегодня вечер пятницы и я обычно стираю. Прачечная прямо в здании. Думаю, мистер Стейси имел в виду «не выходить из здания». В здании безопасно, потому что здесь живет Дэнни, а он полицейский. Я не буду выходить из дома, но вещи все же постираю.
Кладу темное в темную корзину, светлое – в светлую, сверху ставлю порошок и осторожно смотрю в глазок, прежде чем открыть дверь. Разумеется, никого. Открываю дверь, выношу корзины, запираю. Важно всегда запирать дверь.
В доме тихо, как обычно по пятницам. Спускаясь по лестнице, слышу, как у кого-то работает телевизор. В коридоре, примыкающем к прачечной, ничего необычного, с улицы никто не заглядывает. Сегодня я спустился рано, в прачечной никого нет. Загружаю темные вещи в правую машину, светлые – в среднюю. Когда я один и меня никто не видит, я опускаю монеты в обе машины сразу и запускаю их одновременно. Приходится вытянуть руки, зато звучит лучше.
Я принес с собой Цего и Клинтона, сажусь на пластиковый стул рядом со столиком. Я бы хотел вынести его в коридор, но над ним табличка: «Строго запрещено выносить стулья из прачечной». Стул мне не нравится – он неприятного сине-зеленого оттенка, однако, когда я на нем сижу, мне не приходится на него смотреть. Все равно неприятно, но лучше, чем без стула.
Когда заходит мисс Кимберли, я уже прочитал восемь страниц. Я не поднимаю глаз. Не хочу говорить. Поздороваюсь, если она заговорит первая.
– Здравствуйте, Лу! – говорит она. – Читаете?
– Здравствуйте! – говорю я.
На вопрос не отвечаю: она сама видит, что читаю.
– Что за книга? – спрашивает мисс Кимберли, приближаясь.
Закрываю книгу, заложив страницу пальцем, чтобы показать ей обложку.
– Вот это да! Толстая! Не знала, что вы любите читать, Лу!
Я не понимаю правило, когда можно отвлекать людей, а когда нет. Меня всегда учили, что отвлекать невежливо, но другие люди, кажется, не считают, что невежливо отвлекать меня в ситуациях, в которых я не стал бы отвлекать их.
– Да, иногда, – говорю.
Не поднимаю глаз от книги в надежде, что мисс Кимберли догадается, что я хочу почитать.
– Я вас чем-то обидела? – спрашивает она.
Я немного обижен, потому что она отвлекает меня от чтения, но она старше и невежливо ей об этом сказать.
– Вы обычно такой приветливый, а сейчас принесли эту толстую книгу… не можете же вы правда ее читать!
– Могу! – восклицаю я, задетый ее словами. – В прошлую среду взял почитать у друзей.
– Но она… кажется очень сложной, – говорит мисс Кимберли. – Вы что-нибудь понимаете?
Она, как доктор Форнам, не слишком высокого мнения о моих способностях.
– Да, – говорю. – Понимаю. Сейчас читаю про то, как участки мозга, обрабатывающие визуальную информацию, объединяют прерывистые сигналы, как, например, экран телевизора, для создания стабильного изображения.
– Прерывистые сигналы? – переспрашивает она. – Это когда он мигает?
– Что-то вроде того, – говорю. – Ученые установили, какой именно участок мозга объединяет прерывистые сигналы.
– Лично я не вижу смысла в таком чтении, – говорит мисс Кимберли и, достав вещи из корзины, начинает заталкивать их в одну из машин. – Зачем мне знать, что происходит у меня внутри? Мне и без этого хорошо.
Отмеряет порошок, засыпает, опускает монеты и останавливается, прежде чем нажать «Пуск».
– Лу, мне кажется, вредно слишком увлекаться устройством мозга. Так и с ума можно сойти – понимаете?
