Говорить еще тяжело, но мне уже лучше. Я поднимаю шпагу, Саймон делает шаг назад и тоже поднимает оружие.
Мы вновь салютуем. На этот раз он атакует по-другому, но не менее быстро; я никак не могу ухватить его логику, но решаю все равно попробовать напасть. Его шпага пробивает мою защиту, и я ощущаю укол в живот.
– Попал, – говорю я.
– Ну и умотался я! – говорит Саймон, и по его сбившемуся дыханию слышно, что он говорит правду. – Ты четыре раза чуть не достал!
– Последняя защита не удалась, – говорю я. – Надо было держать крепче.
– Давай посмотрим, повторишь ли ты ошибку, – говорит Саймон.
Он салютует, и на этот раз я нападаю первым. Коснуться не получается, и атаки противника быстрее моих; я отражаю две-три, прежде чем вижу, что он открылся. Не успеваю дотянуться, он колет в правое плечо.
– Определенно умотал! – говорит Саймон. – Лу, ты здорово фехтуешь – я еще на турнире заметил. Новички ведь никогда не выигрывают. У тебя были обычные для начинающих недочеты, но ты знаешь, что делаешь. Ты никогда не думал о классическом фехтовании?
– Нет, – отвечаю я. – Я занимаюсь с Томом и Люсией.
– Подумай! Том с Люсией одни из лучших тренеров для любителей. – Саймон хитро улыбается Тому, тот кривится в ответ. – Но классический подход поможет улучшить работу ног. В прошлый раз я тебя достал не благодаря скорости, а благодаря правильному расположению ступни, которое позволяет дотянуться максимально далеко, не подставляясь.
Саймон снимает маску, ставит шпагу в подставку и протягивает мне руку.
– Спасибо за хороший бой, Лу! – говорит он, и я жму его руку.
Пожатие Саймона крепче, чем Тома. Я запыхался, тоже вешаю шпагу, кладу маску под стул и сажусь. Интересно, действительно ли я нравлюсь Саймону, или он тоже возненавидит меня, как Дон? Интересно, рассказал ли ему Том, что я аутист?
– Извини, – говорит Люсия. Она выходит во двор со снаряжением и садится по правую руку от меня. – Я сорвалась…
– Я не обижаюсь, – говорю я.
Я правда не обижаюсь, ведь она поняла, что поступает нехорошо, и перестала.
– Ладно. Послушай… Я знаю, что тебе нравится Марджори, а ты нравишься ей. Не позволяй истории с Доном все испортить, хорошо?
– Не уверен, что я нравлюсь Марджори… не просто как друг. Дон сказал, что нравлюсь, но она не говорила.
– Понимаю. Это сложно. Взрослые гораздо менее откровенны, чем дошколята, и этим создают себе кучу проблем.
Марджори выходит из дома, застегивая куртку. Она улыбается – то ли мне, то ли Люсии – я не могу проследить направление ее улыбки. Молния на курте застряла.
– Я ела слишком много пончиков последнее время, – говорит Марджори. – Или недостаточно ходила…
– Давай! – Люсия протягивает руку, Марджори подходит, чтобы Люсия помогла ей с молнией.
Я не знал, что протянутая рука – это предложение помощи. Я думал, руку протягивают, когда сами просят помощи. Возможно, это предложение только в сочетании с «давай».
– Пофехтуем, Лу? – спрашивает меня Марджори.
– Да, – говорю я и чувствую, как горит лицо.
Надеваю маску, беру шпагу.
– Давай со шпагой и кинжалом? – предлагаю я.
– Хорошо, – соглашается Марджори.
Она надевает маску, я не вижу ее лица, лишь иногда поблескивают при разговоре глаза и зубы. Но зато я вижу ее фигуру, обтянутую фехтовальной формой. Я хотел бы ее обнять, но это было бы неприлично. Обнимают только своих девушек.
Марджори салютует. Ее комбинации гораздо проще, чем у Тома, я мог бы ее уколоть, но тогда поединок закончится. Отражаю удар, делаю короткий выпад, парирую снова. Когда схлестываются клинки, я чувствую руку Марджори, будто прикасаюсь к ней, не прикасаясь. Марджори обходит меня, отступает и наступает, я двигаюсь вместе с ней. Это похоже на танец: определенная последовательность движений, только без музыки. Я перебираю в голове разную музыку, подыскивая подходящую для нашего танца. Мне хочется двигаться в такт с Марджори, не победить, а чувствовать связь, касания стали о сталь, переходящие в руку и в спину.
Паганини. Первый концерт для скрипки ре-бемоль, третья часть. Не совсем то, однако подходит лучше всего. Торжественная, но быстрая – с небольшими перебивками в местах, где Марджори слегка теряет ритм при смене направления. Я замедляю и убыстряю музыку в голове, чтобы она совпадала с нашими движениями.
Интересно, что слышит Марджори. Слышит ли она музыку, которая играет в моей голове? Если бы мы оба думали об одной музыке, слышали бы мы ее одинаково? Слышали бы мы ее синхронно или нет? Я вижу звуки, как цветные пятна на черном фоне, может быть, она слышит ее, как черные точки на белом, похожие на ноты?
А что, если объединить наше видение? Светлое на темном и темное на светлом?
Цепь моих мыслей прерывается, когда Марджори наносит удар.
– Попала, – говорю я и отступаю.
Она кивает, и мы вновь салютуем.
Я прочел в одной книге, что мысль – это свет, а отсутствие мысли – тьма. Я думал о посторонних вещах, пока фехтовал, а Марджори оказалась быстрее меня и сделала касание. Получается, отсутствие мыслей сделало ее быстрее, потому что тьма быстрее света.
