Из зеркала на него смотрел седовласый, низкорослый, злобный старик с окладистой профессорской бородой. Майор запоздало обратил внимание на то, что «донор» ко всему ещё и слегка близорук.
- Мы подбирали вам подходящее тело в большой спешке, - начал оправдываться Бэккер. – Большинство «доноров» занято сейчас слежкой за офицером «СС» из Аненербе, в которого вы вскоре вселитесь. Но не беспокойтесь, в этом теле вы пробудете не больше суток.
- Пожалуйста, возьмите, - девушка протянула Карелу изящное пенсне.
Майор поморщился, но пенсне всё-таки надел. Грета была по-своему привлекательна, маленькая остроносая брюнетка с причёской как у Эдит Пиаф. Вот только эта её хрупкость… страшно подумать, что с ней сделают в гестапо, если сегодняшняя явка будет провалена.
- Вы слишком все рискуете, - посчитал своим долгом строго предупредить Карел. – На вашем месте должны быть опытные нейроразведчики. Если сюда нагрянет группа захвата, вам даже некуда будет сбежать.
- Повторюсь… Все нейроразведчики на задании, - сухо сообщил Бэккер. – Следят за целью. Уже практически составлена схема его каждодневных передвижений по городу.
- Ну хорошо, - майор быстро обшарил внутренние карманы шерстяного жилета. – Выдайте мне какое-нибудь оружие.
- Но согласно инструкциям…
- К чёрту инструкции…
Грета безропотно извлекла из сумочки маленький бельгийский пистолет «Клеман».
- Нет, вы меня неправильно поняли, мне нужно НАСТОЯЩЕЕ оружие, - раздражённо поморщился Валдек. - Дирк, отдайте мне свой пистолет. У вас же он наверняка есть?
Бэккер подчинился и, вытащив из-за пояса тяжёлый массивный револьвер, передал его майору.
- Теперь слушайте меня внимательно, - Карел приблизился к окну и, слегка отодвинув штору, выглянул на улицу. – Если что случится, держитесь рядом со мной и ни в коем случае не суйтесь под пули…
На улице на первый взгляд всё было в порядке. Типичный воскресный берлинский вечер. Маленький газетный киоск, бакалейная лавка, спешащие по своим неведомым делам вечно озабоченные прохожие, среди которых преобладали по большей части военные. Время от времени под домом проезжали автомобили, послушно замирая на перекрёстке у ярко горящего светофора. На фасаде дома напротив вяло колыхался на холодном ветру алый нацистский штандарт с чёрной свастикой в белом круге. С гулом проехал двухъярусный автобус с патриотической рекламой на бортах: исполинского роста немецкий солдат закалывал пикой извивающуюся еврейскую гадину. «Stets die Reinheit der deutschen Rasse bewahrend» - гласила надпись чуть ниже.
Столицу Германии практически не бомбили. Стараниями «Аненербе» над Берлином удалось установить надёжную магическую защиту. В кратчайшие сроки в особых исторических частях города были возведены четыре сорокаметровых зиккурата напоминающих ацтекские теокалли, после чего пилоты вражеских бомбардировщиков рискнувших залететь в пределы столицы Третьего Рейха сходили с ума. Правда время от времени союзники применяли планирующие бомбы, но их ухитрялись сбивать постоянно дежурившие в небе ассы люфтваффе…
- Вы всё хорошо уяснили? – уточнил Валдек, выщёлкивая вбок барабан револьвера и проверяя патроны.
Бэккер с Гретой дружно кивнули.
- Сегодня вы сделали две серьёзные ошибки, - майор быстро вернул барабан пистолета на место, удовлетворённо отмечая, что все пули серебряные. – Во-первых, вам не следовало ждать меня непосредственно в квартире, во-вторых, нужно было заранее побеспокоиться о нескольких путях отхода.
Члены местной ячейки сопротивления мрачно молчали.
- Кто куратор берлинской части операции?
- Вернер Дойер.
- Это, по всей видимости, имя его «донора». Какой оперативный псевдоним у данного агента?
- Кречет.
«Что ж, - подумал Карел, - теперь меня вообще ничего не удивляет. Умники в Москве совсем заигрались с этой своей спешкой, назначив руководителем операции юного стажёра».
Выразить вслух своё глубокое наблюдение майор так и не успел, потому что в следующую секунду входная дверь резко отлетела в сторону и из чёрного проёма прямо на Валдека прыгнул огромный черногривый вервольф.
Карел среагировал мгновенно, посылая первую пулю точно в центр оскалившейся багровой пасти.
***
Заговорщики собрались вечером пятнадцатого января в том же самом католическом храме, что и в прошлый раз. Фридрих Ридель не спал третьи сутки. Все ждали фон Штауффенберга, ибо никто толком ничего не знал. Пресса молчала, пропаганда безмолвствовала, словно наступил короткий штиль перед разрушительной бурей и это понимали все.
- Пастор не мельтешите, - Хельмут Мольтке раздражённо смотрел на Бонхёффера нервно раскладывающего святые защитные реликвии.
- Если покушение провалилось, нам уже ничто не поможет…
Пастор оскорблено поджал губы, демонстративно не желая вступать в очередную перепалку.
Полковник Клаус фон Штауффенберг появился в храме божьем ближе к полуночи.
- Господа, извините за задержку, - сняв фуражку, полковник мрачно оглядел присутствующих своим единственным глазом, - я задержался вынужденно, провожал до границы Шлабрендорфа.
- Говори, удалось? – нервно спросил Фридрих.
