Замок Вевельсбург существовал ещё с древних времён и был построен епископом Дитрихом фон Фюрстенбергом в самом начале семнадцатого века. 3 ноября 1933 года рейхсфюрер Генрих Гиммлер посетил замок и решил сделать его кузницей лучших кадров СС. В августе 1934 года замок был полностью передан СС и превратился в училище по идеологической подготовке офицеров «SS Schule Haus Wewelsburg», а в феврале 1935 года перешёл под непосредственный контроль личной комиссии рейхсфюрера.
Старинное место было выбрано нацистами для спиритического сеанса не случайно. Эта земля хранила давно исчезнувшие в веках славные традиции, что для СС, сформированного по принципу средневекового ордена иезуитов Игнатия Лойолы, было немаловажно. Замок входил в своеобразный мистический треугольник. Одной из его вершин являлись скалы Экстернштайна, где в былые века поддерживался древнегерманский культ огня. Здесь находилась обсерватория, в которой жрецы наблюдали круговорот небесных светил. Каждой фазе Солнца соответствовала определённая руна. Так создавался рунический зодиакальный круг. Ещё одна вершина треугольника – Тевтобургский лес. По легенде среди его дубов в начале новой эры предводитель германцев Арминий наголову разгромил три римских легиона. Священное место было щедро обагрено кровью доблестных предков.
Хорст и Брэгге выбрались из остановившейся кареты оказавшись в небольшом треугольном дворе двухэтажного старинного замка. Вевельсбург не произвёл на Карела особого впечатления. Обыкновенный средневековый бастион из серого камня с покатой крышей и тремя башнями – две остроконечные и одна плоская. С высоты птичьего полёта замок больше всего напоминал угольник Свенсона. Никакой особой мистической ауры над этим местом не ощущалось, хотя, возможно, нужно было быть потомственным немцем, чтобы почувствовать силу древней крови этого мрачного места.
У входа в главную плоскую башню замка стояли часовые, судя по петлицам, псионики «Аненербе». Майор решил лишний раз не рисковать, быстро передав управление своему «донору». Дитер Хорст повёл себя достаточно естественно, по всей видимости, он всё-таки здесь уже раньше бывал. Псионики отсалютовали только что прибывшим офицерам СС, беспрепятственно пропустив их внутрь башни.
Мрачная роскошь внутреннего убранства так же не сильно впечатлила майора. Обилие красного и чёрного, старинные гобелены, средневековые родовые знамёна, рыцарские доспехи и оружие на стенах, портреты каких-то хмурых людей с глазами изощренных палачей. Пол был выложен рунической мраморной плиткой, а в главном зале замка, получившем название «Зал обергруппенфюреров», прямо по центру красовалась гигантское Чёрное Солнце – искусная мозаика с двенадцати конечной свастикой. А ещё вездесущие сквозняки. Свечи в канделябрах время от времени задувало и тогда охране замка приходилось вновь оживлять их огнём.
Офицеры прошли через небольшую комнату в северной башне замка, где был приготовлен каменный постамент для священной чаши Грааля, которую многочисленные экспедиции Аненербе так и не смогли отыскать. Как раз за этим помещением и располагался знаменитый «Зал обергруппенфюреров». Здесь собирались высшие посвящённые Чёрного ордена, элита Аненербе. Потолок в зале поддерживали двенадцать образовывающих небольшие арки колон. Вокруг выложенного на полу сатанинского солнца были установлены красивые резные дубовые стулья. Прямо под полом в этом самом месте в подвале пряталась подземная крипта, где по центру горел вечный древний огонь.
Повсюду были расставлены горящие свечи. Одну стену занимал огромный кроваво-красный нацистский флаг, концы которого время от времени колыхались от порывов холодного сквозняка. В потолке прямо над столом находилось круглое окно.
Все участники были в сборе, занимая свои места на удобных стульях. Штурмбанфюрер знал практически каждого. Помимо обычного имени адепт тайного круга посвящённых имел особое имя. Так самого Дитера здесь звали Аятарас, а Эвальд Брэгге именовался среди членов круга Борлаксом.
- Господа, наконец, мы все в сборе, - со своего места поднялся генерал Гюнтер Дерц, негласный секретарь всех тайных встреч. – Произнесём же те слова, которые на протяжении многих лет лишь ещё крепче сплачивали наше несокрушимое единство.
Прочие посвящённые тоже поднялись. Встал со своего места и Дитер Хорст. В зале повисло торжественное ожидание.
- Ар-эх-ис-ос-ур… - хором, будто произнося некую мантру, выдохнули эсэсовцы.
Это было заклинание, обращённое к стихиям, священная формула вечности.
«Если меня раскроют, то наверняка принесут «донора» в жертву через сожжение в подвале на вечном огне, - мрачно подумал Карел, - не самая приятная смерть».
Произнеся странное воззвание, посвящённые вновь расселись по своим местам.
Гюнтер Дерц снова взял слово:
- Недавно я общался с одним из наших Покровителей… вы отлично знаете, кого я имею в виду.
По залу пронёсся тревожный шепот.
