Сделав над собой усилие, женщина тихонько отодвинула щеколду, слегка приоткрыв дверь. Квартира окончательно провоняла сырой кладбищенской землёй. Немного постояв в нерешительности и убедившись, что всё спокойно, Герда осторожно вышла в прихожую, первым делом взглянув на вешалку. Шляпа, пиджак и туфли оставались на месте.
Значит он не ушёл.
Но тогда где он и что делает? Почему в квартире так тихо? Герда понимала, что ей следует зайти на кухню, но как заставить себя сделать это…
Она сделала шаг, затем ещё один и ещё…
На кухне горел свет, дверь была слегка приоткрыта. Нужно всего-навсего заглянуть и Герда заглянула.
Сотрудник Абвера Ханс Гизевиус сидел за кухонным столом. Перед ним стояли две тарелки, лежали столовые приборы, соль, салфетки… Мутные глаза бессмысленно смотрели куда-то в стену. Ханс ждал, когда его невеста, наконец, разложит еду. Он сам расставил тарелки в правильном порядке, положил приборы. Всё, как обычно, и сейчас его совершенно не волновало, что он совершенно неподвижно сидит на кухне уже больше четырёх часов.
Герда отпрянула назад, больно ударившись локтём об угол двери. Телефон. Следовало немедленно им воспользоваться. Почему она раньше этого не сделала?
В дверь квартиры настойчиво зазвонили. Кто-то держал пальцем кнопку дверного звонка.
- Фройляйн Воог, откройте, военный патруль. Мы пришли по поводу вашего жениха…
Вскрикнув, Герда бросилась к дверям, словно боясь, что её сейчас кто-то непременно догонит и остановит. Как только она отперла замок, в квартиру тут же вошли четверо эсэсовцев.
- Где он?
- На… на кухне…
- Винфрид, увидите женщину…
Один из эсэсовцев бережно взял дрожащую Герду под руку и настойчиво увлёк в ближайшую комнату.
- Фройляйн Воог, не беспокойтесь, мы сейчас исправим эту досадную ошибку… её не должно было быть. Ответственные за этот просчёт будут строго наказаны.
Остальные прошли на кухню. Тот, что был постарше, с петлицами Аненербе, достал из кармана чёрный мел и нарисовал на лбу у неподвижно сидящего за столом мужчины руну «Хагалаз» – знак Старшего Футарка символизирующий силу, хаос и завершение чего бы то ни было.
- Встать!
Мужчина подчинился.
- Надень свои вещи и спускайся вниз, там тебя будут ждать…
Когда Ханс вышел, офицер Аненербе спрятал мел и, вытерев влажный лоб, тихо произнёс:
- Кое-кому придётся за это жестко ответить. Это не просто недосмотр это настоящая преступная халатность. Как он мог сам уйти из лаборатории и спокойно целые сутки разгуливать по Берлину?
- Что сказать его невесте?
- Да так и скажите всё, как есть.
- Но…
- Это приказ…
Герда испуганно выглянула из гостиной:
- Он уже… он уже ушёл?
- Да, он ушёл, фройляйн Воог, и больше никогда не вернётся. Весь этот кошмар никогда не повторится, можете быть в этом уверены. От имени руководства вермахта позвольте попросить у вас прощение. Если желаете, командование предоставит вам другую квартиру.
Герда испуганно переводила взгляд с одного лица на другое.
- Но что это было?.. Ханс… прилетал вестник смерти, он сообщил…
- Да, мы знаем. Произошла досадная ошибка и виновные будут строго наказаны.
- Какая ошибка? Ведь мой жених жив!
Эсэсовцы быстро переглянулись:
- Понимаете, не совсем так… ваш жених будет и дальше верно служить своей родине, но мы бы советовали больше не рассчитывать на его возвращение.
- Но почему?!!
- Потому что он на самом деле умер.
Один из эсэсовцев успел её подхватить.
- Чёрт побери, Винфрид, вызовите скорую…
***
Встреча с далай-ламой имела огромное значение. Воталхе по всей видимости окончательно убедился в том, что Вольфрам Зиверс остановил свой выбор как раз именно на том человеке, который был необходим для предстоящей экспедиции. Судя по всему после разговора с легендарным «зелёным братом», участие штурмбанфюрера Хорста в поездке на Тибет было окончательно утверждено.
Профессор Вельсер в срочном порядке подбирал остальных участников будущего похода. Всё время пока тянулась привычная бюрократическая волокита, майор ни разу не отпускал своего «донора», полностью контролируя все его действия. В конце недели, как раз перед великим нацистским праздником «Тридцатое января» (именно в этот день Адольф Гитлер был назначен рейхсканцлером Веймарской республики), Карелу поступило приглашение поучаствовать в ежемесячном спиритическом сеансе, регулярно проводимом высшими чинами СС в замке Вевельсбург. Безусловно, участие в подобном мероприятии было сопряжено с определённой опасностью, но майор сразу же согласился, ибо это был ещё один великолепный шанс заглянуть за ширму внутренней кухни «Наследия предков». Если его раскроют, прощай тибетская экспедиция, но рискнуть всё-таки стоило.
Спиритический сеанс был назначен на четвёртое февраля. Этот день был выбран не случайно. При выборе дня своей очередной встречи, эсэсовцы всегда руководствовались картой рунического зодиакального круга. Четвёртое февраля соответствовало двадцатой руне старшего футарка и тринадцатой руне младшего футарка манназ. Этот символ ассоциировался с единством жизни и смерти, а значит имел большое эзотерическое значение.
