Торн откидывается назад, проводя двумя пальцами по своей нижней губе.
– На то есть причины. Но я не имею права о них говорить. Можешь спросить у нее сама, если хватит смелости. Она уже в городе.
Мое тело буквально проклинает меня за каждое движение, но я не сдаюсь, пока мне наконец-то не удается сесть прямо. Сжав зубы, я, несмотря на жуткую боль, начинаю вставать с постели. Светловолосый хочет помочь, но я останавливаю его движением руки. Не хочу, чтобы меня кто-то трогал. Не хочу, чтобы он касался меня.
– Я хочу вернуться в свою камеру.
– Это не камера, а твоя комната.
– До тех пор, пока я не могу выйти оттуда, когда захочется, это именно камера.
С минуту блондин изучает меня с задумчивым выражением лица.
– Ты специально все усложняешь, – говорит он. – Мне это не то чтобы по душе.
У меня возникает неимоверное желание показать ему язык, как будто я маленький и очень обиженный ребенок, но я сдерживаю этот порыв.
– Мне вообще плевать, если честно, что тебе нравится, а что нет.
Он следит за тем, как я ковыляю к другой стороне кровати. Крылья за моей спиной невероятно тяжелые и тянут вниз. С каждым шагом металлические кончики скрежещут по каменному полу. Я не прочь сжечь всю его комнату к чертовой матери, но сейчас у меня совсем нет сил на то, чтобы вернуть себе человеческий облик.
Кое-как добравшись до стены с другой стороны кровати, я начинаю нажимать на рандомные камушки, пытаясь снова открыть дверь.
– Чертова открывашка, – бурчу я себе под нос. – И где ты вообще есть?
Я осматриваю каждую щель и трещинку в стене, но заветных очертаний дверного проема не нахожу.
Торн, стоящий за моей спиной, нажимает на какой-то невзрачный камушек. Снова что-то начинает шуметь, а затем часть стены отделяется и отползает влево. Она отъезжает по специальной дорожке. Когда я просовываю голову вперед, то обнаруживаю закрепленные сверху шестеренки и шкивы.
Хромая, делаю несколько шагов вперед и начинаю спускаться по лестнице.
– Позволь мне отнести тебя.
Теперь он решил поиграть в благородного принца?
Я игнорирую его предложение и продолжаю двигаться своим ходом. Моя поясница все еще болит, как бывает при переломе, хотя технически кости уже срослись. Колено опухло, а раны и порезы по всему телу горят так, словно меня искусал целый отряд рыжих муравьев. Но я бы ни за что не приняла помощь от этого Нефилима. Даже если бы от этого зависела моя жизнь.
Он разочарованно рычит и шевелит крыльями, но ко мне не прикасается.
Я наконец добираюсь до нижнего этажа. Судя по ощущениям, ползла я сюда почти месяц. И, конечно же, здесь снова скрытая дверь. Поэтому приходится ждать, пока блондин нажмет на заветный ключик, чтобы открыть проход.
Комната, в которой я обитаю, находится чуть дальше по коридору. Пытаюсь ускориться, чтобы доползти до нее поскорее. Будто я какой-нибудь съехавший с катушек заключенный, жаждущий вернуться в свою камеру. Мне даже плевать на то, что меня запрут изнутри. Я просто хочу оказаться в своей кровати и проспать целый год. Тело остро нуждается в отдыхе, чтобы исцелиться и восстановить силы.
Распахнув дверь, я подхожу к вожделенному предмету мебели, но не ложусь. Жду, когда Торн уйдет.
Он никак не выдает свое присутствие, но я знаю, что он еще здесь. Чувствую, как он прожигает взглядом мой затылок. Сложив крылья, я чуть расправляю их, чтобы хоть как-то оградиться от него.
– Ты злишься… за утреннюю тренировку?
Он тяжко и измученно вздыхает. Я представляю, как он проводит ладонью по лицу, а затем кладет ее на затылок.
– Просто мы так привыкли. Мы не останавливаемся, чтобы обработать и перевязать раны и убедиться, что соперник в порядке. Ведь за пределами этих стен мы лишены этой роскоши. Вынуждая кого-то выкладываться на все сто, мы действуем во благо. Чтобы узнавать свои сильные стороны и избавляться от слабостей, чтобы наши враги ими не воспользовались.
Парень взъерошивает свои крылья. Металлические концы перьев лязгают при соприкосновении друг с другом. Торн ждет от меня ответа… хоть какого-нибудь.
Эта фраза до сих пор не выходит у меня из головы, даже спустя несколько дней. Настанет время, и он будет точно так же думать и обо мне? Если уже не настало.
Поворачиваюсь к нему лицом, чтобы видеть реакцию на свой вопрос.
– Что тебе нужно от меня? Я здесь уже почти неделю, и за это время ты показал мне крепость и буквально не оставил на мне ни одного живого места. Ты говорил, что хочешь, чтобы я увидела то, как ты живешь. Окей, я согласилась и увидела. Поздравляю. Я впечатлена. У тебя гигантский замок и огромная и безжалостная армия. Рада за тебя. И что дальше? Как я могу принимать дальнейшее решение, если ты скрываешь истинную причину моего нахождения здесь?
– Еще не время.
– Не время для чего? – давлю на него, да.
– Ты еще недостаточно хорошо нас знаешь. Но я уверен, что через пару дней…
