– Нет, – я поднимаю руку, чтобы остановить его. Тот факт, что он снова пытается уйти от темы, выводит меня из себя. – Не нужны мне никакие несколько дней. Мне уже надоело плясать под твою дудку. В чем вообще дело? Я же наверняка нужна тебе не просто так. И я хочу знать, для чего именно.
Мы с Торном безотрывно смотрим друг на друга. Обычный человек давно бы уже не выдержал и забился в какой-нибудь угол. Между нами разве что искры не летают. Но, как неоднократно подчеркивал блондин, мы – не простые смертные.
– Ты еще не готова, – отрезает он.
– Я не готова? – из груди у меня вырывается хриплый смешок. – Ты хочешь сказать, что это ты не готов, потому что знаешь, что независимо от причины я отвечу тебе нет. Я увидела все, что ты хотел показать мне. Пожалуй, пора напомнить тебе о твоем же обещании. Позволь. Мне. Уйти.
Нефилим делает вдох, и у него раздуваются ноздри.
– Ты же это несерьезно? Никто на этой планете и даже в другом мире не поймет тебя так же, как понимаю тебя я.
– Я не шучу. Да, возможно, в нас обоих течет кровь серафимов, но если жизнь меня чему-то и научила, так это тому, что семья далеко не всегда определяется кровными узами.
У Торна дергается глаз.
– Твоя мать была бы очень расстроена, услышав это.
В желудке все переворачивается.
– Моя мама? Что ты имеешь в виду?
– Она и есть тот самый Отрекшийся, который пытался убить тебя.
На мгновение я забываю, как дышать. Время словно останавливается.
– Ты лжешь.
– Если тебе от этого будет легче, то можешь считать так.
Я усиленно вспоминаю все, что поведал мне Диньк о моей матери. Сказал он тогда не особо много. Я наконец сажусь на свою постель.
– Мне сказали, что ее убили.
– Видимо, Нефилимы посчитали ее становление Отрекшейся убийством.
Очевидно, и небожители тоже.
– Так она жива?
Парень, судя по всему, не особо-то хочет отвечать на мои вопросы. Наверняка он уже жалеет о том, что ляпнул, не подумав. В ожидании ответа сжимаю руки в кулаки, Ногти больно впиваются в ладони.
– Да.
– Она сейчас здесь?
– Нет.
– Тогда где она?
– Это все, что мне известно, правда.
– Так вот как Падшие и Отрекшиеся узнали о моем существовании. Как ты узнал обо мне. Мама сама рассказала тебе.
Мои щеки горят так, будто мне только что дали пощечину. Я чувствую себя преданной. Хотя с чего бы мне вообще так себя чувствовать. Она перестала быть мне матерью, когда перестала быть потомком ангела. Но от этого осознания легче совсем не становится. Эмоции бушуют внутри меня, словно ураган.
Я смотрю на свою руки, когда до меня доносятся едва слышные слова блондина:
– Так или иначе, ты поможешь нам. Хотелось бы, чтобы ты сделала это добровольно.
До меня не сразу доходит смысл его слов, а когда это наконец случается, в жилах стынет кровь.
– Знаешь, а вот это уже очень сильно похоже на угрозу.
На какое-то время повисает тишина.
– Еду тебе будут приносить, – наконец произносит парень, покачав головой. А затем, даже не взглянув в мою сторону, уходит, бесшумно закрыв за собой дверь. Слышу, как щелкает задвижка. Я снова оказываюсь взаперти.
Здесь кто-то есть.
Моментально открываю глаза и сажусь в постели. Первое, на что падает взгляд, – блюдо с едой в изножье кровати. В комнате абсолютная темнота, а это значит, я не только не проснулась, когда кто-то пришел, я вообще проспала весь день.
Блин. Теряю хватку.
– Твой суп остыл.
Засовываю руку под подушку, чтобы достать свой самодельный зеркальный клинок, и запускаю его в воздух. Сильвер едва успевает отодвинуться, чтобы тот не прилетел в ее бледное лицо. Оружие попадает в обивку дивана, где только что была ее голова. Какая жалость. Тем не менее я все-таки умудряюсь лишить ее парочки прядей волос. Отрекшаяся поднимает их и смотрит на меня крайне недоуменным взглядом.
Я моментально оживляюсь:
– Что ты здесь делаешь?
Крылья и броня исчезли, пока я спала, и я стою перед ней в той одежде, которая была на мне до трансформации, – облегающие штаны, спортивный лиф и свободная футболка. Не совсем та форма, в которой я хотела бы быть при скорой стычке со злобным чудищем, но как уж есть.
– Вообще-то ты могла меня ранить.
Она что, хочет, чтобы я извинилась?
– Прости, мне жаль, что я промахнулась.
– Вот, значит, как ты благодаришь за то, что я принесла тебе подарочек.
– Какой еще подарочек?
Ее потрескавшиеся губы медленно растягиваются в улыбке.
Боже, Отрекшиеся такие уроды.
Она указывает на тарелку на моей кровати:
– Твой ужин, конечно же.
Я снова смотрю на блюдо:
– Тарелка абсолютно пустая.
Она чуть приподнимает плечи и пожимает ими:
– Это уже детали.
– Ты принесла мне поесть, супер. А теперь тебе пора идти.
Сильвер встает и подходит к камину, делая вид, что греет свои костлявые руки.
– Если честно, мне пока не очень хочется уходить.
– Почему это?
– Потому что мне нравится наблюдать за твоей выдающейся деятельностью.
