Я скрещиваю руки на груди и наваливаюсь на спинку кровати, пытаясь изобразить максимально беззаботный вид. На самом же деле я вспоминаю, где и какое именно оружие спрятано. А еще пытаюсь понять, на какой рычажок Сильв можно нажать, чтобы вызнать что-то полезное для себя. В тумбочке позади меня и между сиденьями диванчика, с которого только что поднялась девушка, у меня спрятаны еще несколько самодельных кинжалов. Внизу у ножек кровати и под дном ванны, на когтистых лапах, есть деревянные колышки. В крайнем случае сойдет любая мебель размером со стул или чуть поменьше.
Отрекшаяся кладет руку на каминную полку и поворачивается ко мне. Наклоняет голову, и несколько прядей волос падают на ее лицо. Она не убирает их. Поразительно, насколько отличается облик этих чудищ в мире смертных и спектральном. В реальности Сильвер – одна из самых красивых девушек, которых я только видела. Пронзительные бирюзового цвета глаза, волосы цвета воронова крыла, достающие до середины спины. Миниатюрная, с очень нежными чертами лица, как и у матери. Конечно, она немного бледновата, потому что почти не бывает на солнце, но зато ее можно полноправно объявить современной Белоснежкой. Но здесь, в спектральном мире, ее можно объявить разве что амбассадором зомби-вампирского жуткого шика.
Да, одета она все так же со вкусом, но вещи свисают с ее худющего тела и выглядят как-то аляповато в сочетании с бледной кожей и черными венами. Волосы как будто вообще ни разу не причесывали и обрезали бензопилой. Ее прекрасные розовые пухлые губы в этом мире очень сухие, облезлые и потрескавшиеся. Они настолько бледные, что создается такое ощущение, будто у нее вообще нет рта.
Однако, несмотря на свой отталкивающий внешний вид, она очень уверена в себе. Вероятно, все дело в хорошем окружении, ну, если не считать Торна, конечно. Хотя я считаю, что все Отрекшиеся просто отвратительны, да и Падшие не особо далеко ушли.
Молчание, повисшее между нами, пока девушка внимательно меня рассматривает, становится неуютным. Хотя за те несколько дней, что я нахожусь в Уайтхолде, я начинаю привыкать к этому ощущению. Почти все время, которое я провожу вне своей комнаты, на меня направлены враждебные взгляды. Буду молчать и ждать до последнего. Рано или поздно она назовет причину своего визита. А потом уйдет, и я продолжу планирование своего побега.
– Что Стил рассказал тебе о том дне, когда меня поймали Отрекшиеся?
Моргаю, но, кроме этого движения, стараюсь всеми силами ничем не выдать своего удивления. Какое-то время я думаю: соврать или вообще ничего не отвечать? Но в итоге решаю сказать как есть. Хуже точно не будет. Может, это поможет развязать ей язык.
– Ничего. Он вообще о тебе не говорил. Я узнала о случившемся от соседки по комнате.
Ее подбородок чуть дергается, но выражение лица остается таким же равнодушным. Наклонившись, она берет из дровницы у своих ног полено и вертит белоснежную древесину в руках.
– Логично. На его месте я бы тоже не стала рассказывать о таком трусливом поступке.
Я хмыкаю и закатываю глаза. Услышав мое недовольство, она поднимает взгляд.
– Вы были детьми. Очень мелочно обижаться на девятилетнего мальчишку за то, что он не смог спасти тебя.
Смех, который вырывается из груди Сильвер, такой же сухой и ломкий, как растопка в ее ладонях.
– Он пытался спасти меня? Тебе правда так и сказали?
Плотно сжимаю губы. Опускаю скрещенные руки, положив одну из них на бедро.
– Все было далеко не так благородно, как ты думаешь. Да, вероятно, сейчас я кажусь тебе монстром, но не обманывай себя. Именно благодаря брату я и стала такой.
Она бросает полено в камин, и на месте угольков тут же возникает небольшое пламя, отбрасывающее парочку искр. Я вздрагиваю. Поднимаю руки, намереваясь защищаться, но она проходит мимо меня к двери. Положив руку на дверную ручку, она оглядывается на меня через плечо. Во взгляде кровавых глаз мелькает беспомощность.
– Он не достоин твоей верности. Зато сполна заслуживает того, что ждет его в скором времени.
С этим зловещим предзнаменованием она исчезает из моей спальни, так громко хлопнув дверью, что в ванной комнате дребезжит зеркало.
Может, Сильвер и смогла одолеть поглотившего ее монстра, но он не исчез бесследно. Как бы ни было, внутри ее все равно живет нечто темное. Нечто… неуловимое.
Из-за учащенного сердцебиения мое лицо с явной маской безразличия, чтобы не выдать эмоции перед Сильвер, бледнеет. Я остаюсь в кровати до тех пор, пока в коридоре раздается цоканье ее каблуков и я не слышу звука открытия железной решетки перед кабинкой лифта. Задерживаю дыхание, прислушиваюсь к лязгу шестеренок, уносящему Отрекшуюся вниз, на первый этаж.
