Спокойствие и умиротворение разливались неожиданной теплотой в груди. Несмотря ни на что. Ночной океан баюкал корабль, нежно обволакивал его ласковыми потоками и слегка покачивал.
Такое море хотелось любить. И ради такого… наверное, ради такого можно даже быть моряком.
– Гляди-ка, какая красота, – держась за борт и подняв лицо к небу, сказал марсовый. – Такое только здесь, посреди океана, можно увидеть.
Джейна даже слабо улыбнулась. Как хорошо он почувствовал её настроение! Уже совсем стемнело, и вид и правда стал потрясающий. Здесь ни деревья, ни скалы, ни дома – ничто не мешало и не скрывало бесчисленного множества звёзд, ярких и не очень, россыпью раскинутых на чёрно-синем небе.
Эрик рассказал о самых важных из них в жизни моряков. Юнели, Инови, Осэн – три неразлучные сестры с востока. Они как маяки появляются в начале ночи и сопровождают суда в путешествиях сквозь пространство, в котором нет ничего, кроме океана, безбрежного, необозримого, и ночного неба, которое куполом укрывает весь мир.
– Я родился на Корсакийских островах, там звёзд видно гораздо больше. Тысячи тысяч! Не счесть. Люблю такие ночи, когда ты весь до дна под этими маленькими огнями. Они будто смотрят на тебя, – вдохновенно поделился Эрик. – И представить невозможно, что ты совсем один. Глядишь в такое небо – а оно тебя обнимает.
Джейну тронули его слова, словно он приоткрыл сокровенную тайну. На время и самой стало теплее, ведь она тоже чувствовала себя одиноко. Среди опасных мужчин, на корабле, плывущем в чужую страну, без денег, без знания языка – она была одна против всех.
– Но ты ведь не один…
– Я здесь чужой. Не будем об этом, – отмахнулся Эрик. – Веришь в Покровителя? – он кивнул на грубую железную цепочку на правом запястье.
– Да. И мои родители… мой отец очень верил.
Говорить, что она сама должна была стать одной из Серых, Джейна не стала. Знала, что их мало кто любит, а большинство предпочитают держаться подальше от их проницательных взглядов. Мало ли, углядят что-то не то…
Через пару минут тишины Джейна решилась спросить:
– Скажи, а почему… почему ты решил за меня вступиться на берегу, когда Мейкдон отказался взять на корабль? Ты также видел меня в первый раз.
– Нужно не только смотреть, но и видеть.
Хитрая улыбка пробежала по его губам, но взгляд был по-прежнему устремлён в океан, словно он не желал её смущать. Эрик ждал. А Джейна молчала, колеблясь. Да, он не похож на остальных, но что и в самом деле ему до её бед и проблем?
Не дождавшись ответа, Эрик повернулся к корме, и только сейчас Джейна заметила высокий силуэт стоящего наверху капитана. Стало не по себе, будто она или Эрик сделали что-то очень нехорошее.
– Что капитан… – начала она тихо, встревоженно, но Эрик прервал.
– Ничего не говори, – коротко сказал он, не смотря в её сторону, а на резких скулах заходили желваки. – И лучше опасайся этого человека.
Он провёл рукой по борту, не отрывая взгляда от шканцев, а потом развернулся и ушёл на бак. Несмотря на неуместную ситуацию, Джейна всё равно обратила внимание на удивительную гибкость матроса. Каждое, даже малейшее его движение было отточено и совершенно, как у танцора. А ещё он напоминал дикого кота – грациозное животное, которое водилось у них в Сагарде, высоко в горах.
Джейна мотнула головой. У них с капитаном какая-то ссора?.. Теперь и море стало казаться тревожным. Она тоже поспешила вернуться вниз.
Начал накрапывать дождь. Свободные от вахты матросы собирались понемногу на жилой палубе. После еды на деревянных столах остались лишь кружки с напитками да игральные карты у солдат, сидящих в углу.
Младший помощник капитана Марвин, голубоглазый и весёлый парень, принёс откуда-то гитару. Вскоре сверху спустился Эрик и забрался верхом на бочку. Он притащил небольшой пустой бочонок, на основаниях которого была натянута парусина.
– Хэй! Давай про Иоланту! – оживлённо затребовали матросы.
Марвин кивнул и опустил голову, перебирая струны. Рассеянно глядя куда-то вдаль, он затянул грустную песню о девушке, которая ждёт моряка из рейса. В песне не было припева, но остальные матросы один за другим начали подпевать, повторяя каждую строфу. Кто-то пристукивал в такт ногами. Несколько человек выбивали ритм ладонями по столам, а сидящий на бочке Эрик улыбнулся Джейне уголками губ и мягко и ритмично забарабанил по тугой парусине бочонка. Мелодия становилась всё громче, в какой-то момент и ей захотелось подпевать и ещё почему-то… плакать.
Она никогда не слышала такой музыки на берегу и смотрела на моряков как завороженная. По большей части грубые и жестокие, они пели с такой страстью и тоской о доме, что щемило сердце. Все потихоньку подтягивались ближе, и в конце концов бо́льшая часть команды разместилась в кают-компании: кто сидя, кто стоя, а кто и вовсе лёжа.
