Этот мужчина был трусом. Откуда только он набрался столько наглости, чтобы ступить на Затерянный остров?
– Ты за дуру меня держишь? – ведьма вскинула голову.
– Зачем ему забирать Борна? – пробормотала Цилла. – Бессмыслица. Роува интересует только золото.
– Доминик Роув желает то, чего у него пока нет. Он может быть непорядочным человеком, но он так же холоден и расчетлив, как и все остальные. Он был одним из немногих, кто знал, что у Ратборна где-то в этом мире есть дочь.
– Дочь? – Глаза Циллы стали такими огромными, что она начала переживать, как бы они не выкатились из глазниц. На нее обрушилась реальность, скрывающая множество тайн. Цилла чувствовала, что Рода за ее спиной негодует, но волшебный кинжал, парящий у лица, заставляет ее молчать.
– Не просто дочь Ратборна, – зловещая улыбка расползлась по губам Ведьмы Руин. – А еще и дочь Женевьевы Шторм.
У Циллы внезапно пересохло в горле. Голос надломился, когда она заговорила.
– Это значит… Это же значит…
– Что она самая настоящая наследница со времен исконной династии Штормов.
– Но как? – вопросы неудержимо, как рвота, сорвались с губ Циллы. – Откуда ты знаешь? Кто еще знает?
Ведьма Руин пожала плечами.
– Я не знаю того, что знают другие. Я знаю только то, что нашептали мне деревья. Подойди ближе, Цилла. Я не хочу, чтобы ветер услышал следующие тайны и разнес по всему миру.
Цилла выпустила из рук столешницу деревянного стола, в которую незаметно для себя вцепилась, и шагнула вперед. Она вплотную подошла к ведьме и присела, глядя прямо в ее золотые глаза среди моря веснушек.
– Мир снова содрогается от огня и наступающей тьмы. Если это не остановить, то огонь и тьма поглотят нас всех. Церулия падет. Зловещий всепоглощающий огонь пробудился из-за девушки, и не остановится ни перед чем, пока не поглотит ее. Я читаю тебя изнутри. Я знаю истинную причину, по которой ты жаждешь трона. Но на карту поставлено слишком многое – трон должен достаться настоящей наследнице. Она нужна морям. А ты нужна ей.
– Я? – комната накренилась, а на лице Циллы выступил холодный пот. – Почему я?
Приглушенные крики Роды усилились, но ведьма и Цилла проигнорировали ее.
– По той же причине, по которой я помогала тебе с матерью. По той же причине твоя бабушка выбрала наследницей тебя. По той же причине я позволила тебе снова ступить на Затерянный остров. Считай это частью твоего судьбоносного пути.
– Моя лодыжка свернута к чертям, я не вижу левым глазом, – она содрогнулась от воспоминаний о пережитой боли. – Почему ты веришь в меня?
– Скоро ты станешь рассматривать свое проклятие как дар. Разве он не помогает тебе более осознанно присматриваться к окружающим?
«Он делает меня слабой», – так хотела ответить Цилла.
– Да, думаю, можно и так сказать, – наполовину солгала Цилла. – Я полагаюсь на свой слух значительно больше, чем до этого, но у меня все еще ужасно получается.
– Хорошо, – сказала ведьма с грустной улыбкой, будто знала, какие мысли роятся в голове Циллы. – Ты должна быть осторожна не только с окружающими. Ты должна быть бдительна и с теми, кто входит в твое окружение, даже с теми, кому, как ты полагаешь, можно доверить свою жизнь.
Даже сквозь сжатые губы Роды можно было понять ее ворчание: очевидно, что она считает все происходящее фарсом. Взгляд ведьмы метнулся за спину Циллы.
– И кровь может встать против крови, когда речь идет о власти.
Цилла хотела защитить Роду. Они были одной крови, и Рода никогда не предаст ее, но пререкаться с Ведьмой Руин было слишком рискованно.
Ведьма знала историю Роды. Казалось, она знает вообще все. Но ведьма не знала Роду так, как Цилла. Она не слышала, как Рода плакала в течение нескольких дней, когда их мать наконец умерла, или как она помогала Цилле лечить раны, которые сама же и нанесла во время дуэли. Цилла доверяла Роде каждой клеточкой своего тела, и загадочные слова ведьмы не смогут этого изменить.
Ведьма Руин поднялась из кресла.
– А теперь я отвечу на твой животрепещущий вопрос. Помогу ли я вам в Испытаниях?
Цилла затаила дыхание, подавшись вперед, а ведьма словно поддразнивала, медля с ответом, так, как дразнят хищника, поднося к его морде кусок мяса.
– Это было бы мошенничеством, – последовал ответ ведьмы.
Из-за спины Циллы снова раздались приглушенные протесты.
– Дай мне закончить, Рода, – усмехнулась ведьма. – Это было бы мошенничеством. Но я не из тех, кто играет по правилам.
Она запустила руку в карман своего янтарного платья и шарила в нем до тех пор, пока не нашла того, что искала. Когда ее рука снова показалась, в пальцах болталось белое перо, прикрепленное к золотому крючку. Когда перо вращалось, свет отражался от него, как сверкающее солнце отражается от моря. Цилла наблюдала за его вращением, и чем дольше она смотрела, тем теснее сжимались стены хижины.
– Ты знаешь, от какой птицы это перо? – спросила Ведьма Руин, артефакт сверкал в ее пальцах. Не получив ответа, она продолжала. – Жакия.
