Скрещенные кости полностью

Держисссь подальше от Порта Барлоу. Не отправляйся в Инцендию. Пусть наследница умрет. Или я убью их всех.

Голос сочился злобой, окутывая Кейна со всех сторон.

Приссссоединись ко мне, и я ссссохраню им жизнь. Костяная Корона станет твоей. Ты будешь править ссссвоим крошечным морссским королевством. Я могу дать тебе все, что ты пожелаешь.

Пальцы Кейна еще крепче сжали рукоять меча.

– Я капитан «Стальной Жемчужины». Я не продаюсь, – теперь – нет.

Казалось, воздух замер, когда лавовый человек пришел в движение. Его пустые глаза превратились в щелочки, а расплавленная лава под обсидиановой броней пылала пуще прежнего. Его пасть распахнулась, и из нее вырвался рев, от которого земля под ногами Кейна задрожала.

Но Кейн не дрогнул.

Он поднял меч и сделал еще один шаг вперед.

Затем лавовый человек бросился на него, оставляя выжженные следы на песке. Магма капала с него, и там, куда падали капли, песок шипел.

Кейн принял первый удар существа своим мечом, не дав копью лавового человека проделать дыру у себя в голове.

Он думал, что меч пройдет сквозь существо, но, когда клинок встретился с обсидиановой оболочкой, она оказалась твердой, как камень. Сделав шаг назад, Кейн снова ударил. Меч скользнул по левому бронированному боку существа, оставив лишь едва заметную царапину. Затем Кейн нацелился на трещину в доспехах вдоль руки лавового человека, но, когда клинок вошел в магму, меч задымился. Еще мгновение, и сталь начала бы плавиться.

Тревога, по словам Кейна, не была привычным для него чувством. Он нагло смотрел в лицо неприятностям, делая все, что, по его мнению, должен был – для своего собственного благополучия и благополучия корабля «Стальная Жемчужина». Но когда лавовый человек снова атаковал, и удар его меча о камень эхом пронесся над волнами плещущегося позади моря, тревога накрыла Кейна подобно одеялу, накрывшему его влажной душной ночью в разгар Солнцепека.

Он был бессилен против этого существа.

Лавовый человек снова атаковал, и Кейн отразил удар. От скрежета лезвия клинка по камню у него волоски на руках встали дыбом. Этот звук будет еще долго преследовать его, если, конечно, он покинет остров живым, а если ему посчастливится выжить, то, он поклялся, что сделает свой первый шаг к свету. Идея стать и быть лучше не покидала его. Он отложит на время свою вендетту против Роува и сделает все возможное, чтобы спасти наследницу. Она определенно имела какую-то ценность для этого огненного божества, и если он желал ее смерти, то Кейн желал, чтобы она выжила.

Спасение наследницы означало спасение всех. Жить и дышать вдруг стало страшно, а с непобедимостью напавшего на него существа и морем позади, отрезавшим пути к отступлению, шансы на исправление ошибок, совершенных за жизнь, утекали как песок сквозь пальцы.

Если ему суждено погибнуть здесь, то он надеялся, что прилив хотя бы заберет его тело в море. Затем снизошло озарение, да так внезапно, что он чуть не плюхнулся в воду. Как же он раньше не догадался? Капитан Шторм побеждал лавовых людей не с помощью стали, а с помощью магии, данной ему богиней воды.

Прилив подступал, вода поднялась до лодыжек. Кейн взглянул на воду, прозрачную, как бутылочное стекло. И сделал шаг назад, затем еще и еще, вода достигла его коленей, штаны промокли. Лавовый человек ковылял за ним. Когда подошва его ступни соприкоснулась с водой, в воздухе раздалось слабое шипение, а следом последовал оглушительный крик. Дым клубами шел из-под существа, пока оно отступало в безопасность песка.

Вот теперь Кейн мог отыграться.

Он окунул меч в море и перешел в наступление. Ослабевшее от воды создание не могло двигаться достаточно быстро. Кейн крепко встал на песке и замахнулся. Капли воды полетели со стали его клинка.

Лавовый человек взревел, когда меч Кейна начисто отрубил обе его ноги, будто сами Морские Сестры благословили клинок, когда вода коснулась стали. Яростное шипение царапало рассудок Кейна, а существо повалилось на бок. Джунгли позади были объяты пламенем, от его людей остался лишь пепел на ветру. Пусть богини воздуха вернут их души морю.

Крик существа перекрывал треск огня, бушевавшего в джунглях, когда Кейн вернулся в воду. Он снова окунул меч в море и повернулся к лавовому человеку, который уползал от него и оставлял за собой полосу почерневшего песка. Обрубки его ног осыпались пеплом, ветер уносил его, словно легкие снежинки.

«Ты не победил, – слабо прошептал голос в его голове. – Наследница умрет. Она падет. И когда последняя капля крови покинет ее тело, я восстану. Инцендия встанет на колени перед тем, кому они поклоняются, и когда мы завоюем моря, ты станешь первым, за чьей душой я приду».