Цилла отвела взгляд, быстро ломаясь под ее напором. Она прочистила горло, прежде чем заговорить. Голос прозвучал гораздо слабее, чем голос сестры.
– Я понимаю твою стратегию, Рода. Однако вариант сидеть на Перекрестии сложа руки, зная, что другой капитан в опасности, не по мне. Ты забыла, что Кейн – это тот самый мальчик, который прислал нам целый ящик свежих фруктов и цветов, когда умерла наша мать? – мутные глаза Роды подернулись влажной пеленой при упоминании матери, но потом она моргнула, и все исчезло, остался только ее колючий взгляд.
– Я не доверяю ему. И тебе не советую. Но хотя бы мне ты веришь?
– Конечно, я тебе верю, и, окажись в опасности ты, я пришла бы тебе на помощь. Разница между мной и тобой в том, что я спасла бы тебя до того, как тебе на шею накинули петлю.
Нара глубоко вздохнула, и какое-то время все трое сидели в тишине, такой же плотной и тяжелой, как их корабль.
– Вперед, делай, что хочешь, Цилла, – оскалилась Рода. – Но не впутывай в свои дела «Алую Деву». Помни, что я все еще твоя старшая сестра, малая, – детское прозвище внезапно перестало быть таким милым, как раньше. – Единственная причина, по которой я не стала капитаном, в том, что бабушка завидовала, что однажды я превзойду ее.
– Чушь собачья.
Цилла не могла поверить в дерзкие слова Роды, в то, что она так пренебрежительно отозвалась об их роде и предыдущем капитане. Рода всегда была завистливой, но обычно прятала свою зависть глубоко внутри. Она еще никогда не была так откровенна.
– Любой другой капитан выбросил бы тебя за борт за безрассудную болтовню. Ты должна быть благодарна, что я этого не делаю.
– А сделала бы? – Глаза Роды потемнели. – Ты действительно смогла бы выбросить меня за борт, Цилла? Хватит ли у тебя сил и смелости избавиться от меня, если я буду тебе перечить?
Цилла ощетинилась, поняв, что не может ответить на вопрос честно.
– Не хочешь мне помогать? Отлично! – закричала Цилла, внезапно потеряв интерес к тому, что другие пираты смотрят на нее. Ни одно решение, принятое ею, не бывало достаточно хорошим для Роды, никакая ее мысль не бывала правильной. Сидеть на месте она больше не могла. Ей необходимо двигаться, нужно привести в порядок мысли и решить, что делать дальше. Цилла резко вскочила с места, случайно задев Роду, когда та вставала. Когда она уходила, Рода выругалась ей вслед, но Цилла проигнорировала это и ушла, не задерживаясь.
Она остановилась недалеко от костра и сняла сапоги. Взяв их за шнурки, закинула за плечо и пошла дальше, ступая по белому прохладному песку, струящемуся между пальцами. Полная луна отражалась в море, мерцала и переливалась, будто по воде были раскиданы ограненные драгоценные камни.
– Правда, красиво? – раздался голос позади нее, заставив остановиться и напрячься.
Цилла узнала голос Флинна, едва он успел произнести первое слово, и в ее сердце вспыхнул гнев из-за того, что он пошел за ней. Она слышала его шаги, шуршащие по песку, пока он пытался догнать ее, но не стала оборачиваться, впрочем, и теперь она не хотела смотреть на него.
Увидеть Флинна в лунном сиянии было бы чревато, а сегодня она не могла позволить себе пасть жертвой его красоты и обаяния. В другой реальности, где груз ответственности и репутации не висел бы над ней грозовым облаком, возможно, она давным-давно позволила бы себе поддаться. Будь ее добрая воля, они сошлись бы значительно раньше, чем это случилось по факту, ведь Флинн флиртовал с ней с самого детства. Он уже тогда был почти профи.
– Ты преследуешь меня? – ответила Цилла вопросом на вопрос. Она надеялась, что Флинн не видел, как она сбежала от Роды. – Я ушла от костра, чтобы побыть одной, а не затем, чтобы ты тащился следом и приставал.
Он встал прямо перед ней. Она не почувствовала, как он приблизился, и это было отвратительно. Она не имела права ослаблять бдительность, находясь рядом с ним: с момента его предательства минуло всего три луны. Шагнув влево, она попыталась увернуться от него, он сделал шаг одновременно с ней и преградил ей путь.
– Хватит ломать комедию, Цилла, – сказал Флинн, голос его был на грани раздражения. – Сейчас на пляже только ты и я. Перестань вести себя так, будто не выносишь моего присутствия. Мы оба знаем, что все наоборот.
Цилла подошла на шаг ближе, и они оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть на него. Она снова подумала о возможности, что была у них когда-то. Кем они могли бы стать, если бы ей не приходилось вечно скрывать свои слабые стороны, будто это были ее страшные тайны. В этом мире любовь считалась слабостью. В момент, когда она поддалась этому теплу, тут же оказалась с петлей на шее. Настоящая пиратка, как ее бабушка, даже времени терять не стала бы на подобные разговоры. Она бы выпотрошила предателя на берегу и бросила останки на радость стервятникам, но Цилла не могла так поступить. Может, она действительно была такой слабой, как все считали.
