Путешествие к Перекрестию заставило Циллу пожалеть, что они не задержались на Затерянном острове. Как только они ступили на корабль и губы Роды смогли разомкнуться, темная часть Циллы пожалела, что проклятие длилось так недолго. Как только Рода открывала рот, чтобы высказаться по любому поводу, она не умолкала до тех пор, пока во рту не пересохнет. В море они говорили почти исключительно о наследнице. Сильные аргументы Роды заставляли Циллу съеживаться, но в ее словах была доля правды.
Ты собираешься доверять ведьме, которая ослепила тебя?
Какая разница, что она Шторм?
Это наш шанс наконец править этими людьми.
Постоянные попытки Роды навязать свои идеи вызывали желание кричать. Цилла была рада покинуть корабль. Рода не решится говорить о наследнице в компании команд с других кораблей. Если станет известно о ее существовании до выстрела стартового пистолета, Испытания будут отменены. Министры Церулианской короны будут решать, что делать.
В ухе Циллы покачивалось перо жакии, его тяжесть напоминала ей об обещании и словах Ведьмы Руин. Она бережно обращалась с серьгой, с тех пор как ведьма вложила ее ей в руку. Сначала даже не носила, а только рассматривала украшение, которое хранила на тумбочке в каюте. Затем, наконец, примерила и решила, что ей очень нравится, как свет, отражаясь от пера, бликует на ее скулах.
И все же Цилла по-прежнему находилась на распутье, не выбрала ни одну из дорог.
Ей было необходимо расслабиться и сосредоточиться на том, что происходило прямо сейчас. Наследницы на Перекрестии не было. Ведьма сказала, что Цилла поймет, когда настанет нужный момент и что потребуется сделать, но сейчас ее нутро сообщало исключительно о голоде.
Рода и Нара расположились с двух сторон от нее на одном из бревен у костра. Серафина и Розалина ушли куда-то покурить краденый табак. Рода болтала о чем-то несущественном, поэтому Цилла ушла в себя, но вскоре своими словами Рода вернула ее к реальности.
– Сегодня утром я услышала крайне любопытный разговор, пока точила клинки, – сказала Рода, понижая голос с каждым словом. – Громила Джарнис хвастался кому-то из шестерок с «Рассекающего Волны», что Костяные Псы уже оформили победу.
– Имбецилы, – с усмешкой фыркнула Нара. В последнее время Цилле приятнее было находиться в компании подруги, а не сестры. Ее всегда восхищало умение Нары обращаться с луком и ее убийственные молчаливые взгляды. Если она решит доверить роль первого помощника в Испытаниях кому-то кроме сестры, то это будет Нара.
– Он не упоминал, где сам Доминик Роув? – спросила Цилла. – Или Кейн?
Рода застонала.
– Надеюсь, Кейн не объявится. Он чересчур серьезный.
– Ты бы предпочла появление Роува? – Цилла не поверила своим ушам.
– Прекрати допрос. Я была бы счастлива, если бы оба их корабля пошли ко дну – меньше конкуренции. – Рода приподняла бровь, глядя на Циллу. – Я еще даже не рассказала тебе, что именно услышала от Джарниса.
– Тогда продолжай.
– «Костяной Пес» намерен атаковать «Стальную Жемчужину». Говорят, Кейн преследовал их через все Серебряное море с какими-то своими темными намерениями, и теперь они собираются потопить его корабль, чтобы он не достиг Перекрестия. Как знать? Может, он пойдет ко дну.
– Мятеж, – Цилла не заметила, что сказала это слишком громко, а пальцы ее задрожали.
Голоса вокруг них замолкли, а все глаза устремились на Циллу. Ее щеки вспыхнули, она старалась избегать любопытных взглядов. Игнорировала их, рассматривая свои ноги в песке, пока разговоры не возобновились.
– Змея, – прошептала Нара себе под нос, словно прочитав мысли Циллы.
– Мы должны помешать им, – прошептала Цилла. – Мы можем застать их врасплох. Им ни за что не заметить нашего приближения, и все это обернется против Роува.
– Просто дай им потопить друг друга, – ответила Рода, пренебрежительно отмахнувшись. – На целых два соперника меньше. Останется только навалять Томасу Стоуну, который не умеет держать язык за зубами, и Флинну, которому мы можем организовать несчастный случай.
«Рассекающий Волны» был одним из самых крепких кораблей в Морских Сестрах, но у штурвала стоял пьяница, который едва мог вести его прямо. Его поражение вряд ли бы принесло Цилле чувство победы.
Ужин Циллы угрожающе подступил к горлу, а лицо побледнело.
– Это бесчестно.
Рода фыркнула и вытащила из-за пояса один из своих кинжалов. Она вертела рукоять в руках, лезвие мелькало между пальцев, но она ни разу не порезалась… обычно она резала других.
– Честь надо заслужить, Цилла. Если ты проиграешь Испытания, много ли, по-твоему, в тебе ее останется?
– Бабушка всегда говорила, что честь – это…
– Кого волнует, что говорила бабушка? – вскипела Рода. Блики от огня вспыхнули в ее темных глазах. Затем она покачала головой, будто пыталась вытряхнуть что-то, но, когда снова посмотрела на Циллу, ее взгляд был похож на мутную воду, неспокойную и непредсказуемую.
