– Когда-то ты был прав, – сказала она Флинну. – Но после того, как ты обошелся со мной, я не хочу иметь с тобой ничего общего. Никогда больше.
Последние несколько слов она с трудом заставила себя произнести, надеясь, что достаточно доходчиво донесла свою мысль, хотя ее собственное сердце упало, стоило произнести это вслух. Цилле хотелось стереть с лица земли ту часть себя, которая все еще цеплялась за него.
Мгновение Флинн выглядел обиженным, но быстро спрятал эмоции за лукавой улыбкой.
– Если ты пытаешься обидеть меня, тебе стоит приложить побольше усилий.
Цилла разочаровано хмыкнула.
– Как же ты бесишь. – Она толкнула его в грудь, но он не отшатнулся, как она надеялась. – Поверить не могу, что у тебя хватает наглости смотреть на меня. Остальные знают, что ты сдал капитана Инцендианскому флоту? Что Разведчики, которые преследуют меня, могут оказаться тут? Инцендианские разведчики, Флинн. Мужчины, перемещающиеся с неестественной скоростью, они охотятся как волки. Говорят, некоторые из них умеют повелевать пламенем, как и жалкие божки, которым они поклоняются. Что бы на это сказал пиратский флот?
– Ты понятия не имеешь, что на самом деле случилось в Порту Барлоу, Цилла, – улыбка сошла с его губ. – Но даже если я скажу, что это не я предал тебя, ты не поверишь.
На мгновение она доверилась печали, появившейся в его глазах цвета морской волны, но потом вспомнила, что эти же глаза смотрели на нее, поблескивая, когда она стояла у виселицы.
– Так просвети меня. Поведай свою печальную историю, Флинн Ганнисон. Расскажи-ка, как планировал предать меня той ночью, когда я полагала себя в полной безопасности в твоих объятиях. Расскажи, как солдаты заставили тебя выдать им меня или, может, отлично заплатили. – Она поднялась на цыпочки, приблизив свое лицо к его лицу так близко, что он мог чувствовать ее огненно-горячее дыхание. – Проклятье. Да ты мог сделать это просто потому, что тебе так захотелось.
Флинн какое-то время молча наблюдал за ней, прищурившись, пряди волос песочного цвета трепал морской бриз, и они то и дело били ему по лицу.
– Ты поверила бы мне? – прошептал он. Она не могла себе позволить доверять этому шепоту, но ей ужасно хотелось. Затем, без предупреждения, он заключил ее лицо в ладони и притянул к себе. Его губы обжигали ее, согревая кожу, жар разлился по телу. Ей следовало отстраниться, но она не смогла себя заставить.
Она позволила себе раствориться в нем.
Флинн был прав. Она ненавидела его, особенно сейчас, когда он разрушил ее тщательно выстроенные барьеры. Его руки заскользили вниз по ее шее, по плечам и опустились на бедра. Обняв за талию, он притянул ее к себе так близко, что она чувствовала сквозь тонкую рубашку исходящее от него тепло. Цилла легко смогла бы разорвать ткань и расцарапать ему грудь, если бы осмелилась. Чем дольше Флинн затягивал поцелуй, тем в большее отчаяние она приходила, пока не оказалась на грани принятия очень опасного решения – увлечь его за собой на песок и забыть о безумии этого мира.
Когда Флинн испустил, не размыкая губ, стон предвкушения, она застыла. Флинн замер в ответ на ее реакцию, остановившись на середине вздоха.
Что она творит? Она ставит себя в то же самое положение, в котором оказалась в ночь перед тем, как попала в плен. Она не позволит обмануть себя снова, несмотря на то, что его прикосновения воспламеняли тело.
Цилла вырвалась из объятий Флинна. Она оступилась, упала, ее ноги все еще не слушались после поцелуя. Флинн потянулся к ней, желая помочь. Она оттолкнула его руки и поднялась на ноги.
Он сделал шаг вперед. Она отступила. Бесконечный танец их отношений.
– Что не так? – спросил он, будто на такой сложный вопрос мог существовать простой ответ.
Цилла покачала головой, вспоминая первый рубец, оставленный им на ее сердце.
– В последний раз, когда ты меня целовал, на моей шее оказалась веревка. Ты не просто продал меня, ты предал меня. Мы были друзьями, а в ту ночь я подумала, может, между нами возможно нечто большее. Но ты отправил меня в ад, так что поцелуй ничего не изменит. У меня есть дела поважнее.
– Пожалуйста, Цилла, – умоляюще сказал он, сделав два шага навстречу. Почти мгновенно он снова оказался прямо перед ней. – Давай поговорим о…
– Я не хочу слышать ни слова. Ты, вносящий путаницу, сейчас мне совершенно не нужен. – Цилла обернулась, глядя на огни вдалеке. Флинн поймал ее за руку и развернул лицом к себе. Его глаза, в которых обычно плясало веселье, стали совершенно серьезными.
– Не уходи.
