Скрип на лестнице полностью

– Нет, он с утра не приходил.

– Ну, его до сих пор нет?…Что? – добавила Эльма, заметив, что Бегга вытаращила на нее глаза.

– Ничего, – ответила Бегга. – Я ничего не сказала. – Она усмехнулась. Так что на ее щеках стали хорошо заметны глубокие ямочки.

– Я тебе не рассказывала, что я немножко ясновидящая? – сказала Бегга, когда Эльма оставила попытки расспрашивать ее дальше.

– Нет, не знала. – Эльма улыбнулась Бегге, выходя из кафетерия.

– Я знаю, о чем ты думаешь, Эльма, – крикнула Бегга ей вслед и расхохоталась.

Эльма закатила глаза. Она не понимала, что Бегга имеет в виду. Она уже начала привыкать к Бегге и не пыталась понять все, что та говорит.

Она стала думать, не поговорить ли ей с Хёрдом. Его куртка висела в коридоре, а значит, он, скорее всего, был в своем кабинете, в наушниках. Она пила кофе, согревая руки о горячую чашку. Поговорить она могла лишь с немногими. Людей, знавших Элисабет, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Она полистала записную книжку, которую всегда носила при себе. После встречи с Соульвейг она отметила там имя Рунара. Конечно, она может пойти и поговорить с ним – но что она скажет? Больше всего ей хотелось поговорить с Аусой, но она не хотела идти против воли Хёрда. К тому же она была с ним согласна. Потерять ребенка – само по себе ужасно, а при таких обстоятельствах – тем более. Ей не хотелось заставлять пожилую женщину ни с того ни с сего вспоминать это. Правда, она сомневалась, что Аусе придется именно вспоминать: такие происшествия с годами не забываются. Они становятся частью жизни. Они не делаются ни менее тяжелыми, ни более сносными – с ними просто учишься жить.

Она еще раз пробежала глазами список учащихся класса «1 IG» и остановилась на имени Магнеи. Сама она с ней никогда не встречалась и знала о ней в основном только то, что ей рассказывали Хёрд и Сайвар. А еще – что Магнея беременна, как ей сообщила сестра. Сейчас Магнея, по всей видимости, на работе, но не помешает проверить, найдется ли у нее пара минут для встречи. Эльма набрала наудачу номер Магнеи. После первого же гудка ответил веселый голос. Эльма вздохнула с облегчением, когда услышала, что сегодня Магнея не на работе, а сидит дома, потому что болеет. Однако она была совсем не против поговорить с Эльмой, только попросила дать ей полчаса, чтобы сходить в душ перед тем, как принимать ее. Эльма поблагодарила и повесила трубку. Подумала, не помешает ли ей самой принять душ, – но решила вместо этого лучше зайти в магазин и купить какой-нибудь еды.

Она отставила кофейную чашку и встала. Хёрд ведь будет не против, если она перекинется парой слов с Магнеей – или как? Она бросила робкий взгляд в сторону его кабинета, крадучись вышла на улицу и была рада, когда покинула зону видимости. По дороге она все ждала, что столкнется с Сайваром, но его нигде было не видать, так что она села одна в холодную машину и уехала.

Магнея была одета так опрятно, что Эльма непроизвольно начала разглаживать свой свитер, покрытый катышками и сбившийся спереди. Она безуспешно попыталась скрыть кофейное пятно, которого не заметила утром, а обнаружила только сейчас. Оно было на видном месте, под левой грудью, а значит, невозможно было одновременно и скрывать его, и в то же время выглядеть естественно.

– Могу я вам что-нибудь предложить: кофе или воду? – Магнея жестом пригласила Эльму сесть на белый диван в гостиной, потому что в кухне в этот момент прибиралась домработница.

– Нет, спасибо, мне ничего не надо, – ответила Эльма.

Судя по всему, приход Эльмы не особенно удивил Магнею. Она просто пригласила ее в дом с улыбкой, не расспрашивая о цели ее визита. Магнея была одета в облегающую кофту и отутюженные черные брюки, и Эльма заметила, что живот у нее еще плоский. Не скажешь, что она уже на третьем месяце.

– А я принесу себе стакан воды, если вы не возражаете, – сказала Магнея.

– Конечно.

Пока Магнеи не было, Эльма рассматривала гостиную. На одной стене висела картина внушительных размеров. Нечеткие существа, мох, застывшая лава. «Кьярваль»,[15] – прочитала Эльма подпись внизу картины. Телевизора в гостиной не было, только два больших кожаных дивана и кресло с выгнутыми ручками. У журнального столика была стеклянная столешница на изогнутой литой ноге, и над этим столиком висела большая старомодная люстра. На полу был черный мореный паркет, контрастировавший с белыми стенами и мебелью.

– Ну, – сказала Магнея, когда снова вернулась и села. – О чем вы хотели меня спросить?

– Мне бы хотелось расспросить вас о Элисабет.

– Элисабет? Меня о ней уже Сайвар с Хёрдом спрашивали. – Она широко улыбнулась.

– Это да, – ответила Эльма. – Но я была бы вам очень благодарна, если бы вы могли ответить мне на несколько вопросов. Иногда какие-то важные нюансы упускаешь.

– Конечно, – ответила Магнея. – Но как я уже говорила, я с ней не общалась с тех пор, как мы были детьми – а потом недавно она вдруг неожиданно нарисовалась.

– Вам не показалось странным, что она в тот вечер постучала к вам в дверь?