– Я полезла на чердак, чтобы поискать коробки с елочными игрушками. Я папу твоего просила-просила принести их, но ты же знаешь, какой он, – продолжила Адальхейдюр и фыркнула. Однако Эльма уловила в ее голосе теплоту. Ее родители познакомились еще детьми. Они вместе учились в Детской школе Акранеса, которая сейчас носила название Бреккюбайской школы. Эльме часто приходилось слушать, как они ворчат друг на друга, – но злости за этим не стояло, скорее дружеские подначки двоих, которые слишком хорошо знают друг друга.
Посреди гаража стояли открытые коробки, из них выглядывали разные елочные украшения, преобладали красный и зеленый цвета. Еловые ветки, пухлые деды-морозы и самодельные ангелы. Эльме все эти вещицы были знакомы. Их состав почти не обновлялся со времен ее детства, когда она с нетерпением ждала времени вынимать блестящие украшения из коробок и развешивать их по дому.
– Я как раз думала: а когда же вы собираетесь украшать? – Эльма вынула резного ангела, держащего позолоченную звезду.
– Да, сама не понимаю, чего это я… – сказала Адальхейдюр. – Но посмотри-ка, что я нашла. Вот твоя коробка. – Она указала на небольшую картонную коробочку. – Там все твои тетрадки и старые бумажные куклы. Я в них заглядывать не стала, но там и дневники, которые ты вела все эти годы, и анкеты для друзей, и твои рисунки.
Эльма склонилась над коробкой.
– Мама, и ты все это сохранила? – Она вынула пожелтевший рисунок акварелью.
– Конечно, – ответила Адальхейдюр, словно это было что-то само собой разумеющееся. – Вот ты ворчишь, что я ничего не выбрасываю, но иногда это, между прочим, бывает полезно. Пусть эти вещи сами по себе не бог весть какие, но с ними связано много милых сердцу воспоминаний. – Она нагнулась и принялась вынимать из коробок украшения
Эльма подтащила к себе маленькую коробочку. Дневников было совершенно точно восемь штук. Тетрадки были заперты на маленькие замочки и украшены изображениями цветов и мишек.
– Нет, не могу я это читать, – сказала Эльма, листая один дневник. – Слишком неловко, я же в те годы такая дурочка была!
– Ну, решай сама. Я просто подумала, что тебе будет приятно забрать это себе. – Адальхейдюр принялась выносить коробки с украшениями из гаража. – Ну-ка, помоги-ка мне украсить дом, у тебя же это всегда так хорошо получалось.
– Да, да, иду, – рассеянно ответила Эльма. Из одной тетрадки выпала фотография. На ней были они втроем: она, Силья и Кристин, сидящие вместе на койке. Эльма помнила эту поездку. Они ездили с ее родителями на дачу. Тогда им было всего по восемь лет, и в жизни главная забота была: в какую еще игру поиграть. Эльма улыбнулась и отложила фотографию. И вдруг ощутила внезапный приступ тоски. Станет ли жизнь когда-нибудь такой же простой, как прежде?
Также там был старый журнал Бреккюбайской школы, издававшийся в конце каждого года. Она полистала номер и остановилась, увидев фотографию Бьяртни. В том году он был выбран самым красивым мальчиком и самым способным спортсменом. У него брали интервью, в котором он рассказывал о своих успехах в футболе, а его расспрашивали о планах на будущее. Эльма посмотрела на год выпуска и обнаружила, что это было год спустя после гибели его сестры. Он отвечал на вопрос, что он собирается быть в первом составе Спортивного общества Акранеса, а потом пойдет работать в фирме отца. Похоже, эти его планы осуществились, подумала Эльма.
Эльма продолжила листать журнал и наконец нашла то, что искала: общую фотографию класса. На ней Магнее было десять лет. Она стояла в центре и улыбалась. Она очень выделялась, и складывалось ощущение, что снимок выстроен вокруг нее, хотя, конечно, это было не так.
Эльма продолжила рыться в коробке, но не нашла номер журнала предыдущего года. Зато нашла выпуск годом раньше. Фотографию класса она отыскала быстро. Учеников на ней было больше на два. Сара и Элисабет стояли бок о бок в нижнем ряду. Они не смотрели в объектив и не улыбались. Магнея стояла позади них, но, в отличие от них, смотрела прямо в диафрагму, расплывшись в широкой улыбке – как на всех ее фотографиях, которые видела Эльма.
Эльма стала разглядывать кадры школьной жизни. Там был и тот снимок, который она нашла в фотоархиве в Интернете: Элисабет и Магнея сидели рядом, а позади них Сара рисовала, лежа на полу. И вдруг Эльма во все глаза уставилась на ее рисунок. Раньше она этого особенно не замечала, – а сейчас разглядела, что же на нем изображено. Сара рисовала человека. Она изобразила ему большие глаза и улыбку, обнажающую крупные зубы. А еще он держал что-то черное, маленький черный ящичек. Может быть, фотоаппарат? Эльма вдруг вспомнила фотографию, которую нашла в машине Элисабет. Это тот же самый человек? И Сару он тоже фотографировал? Сара раскрашивала человека с черными контурами и большими глазами, – а позади него был изображен кто-то, напоминающий девочку. Рук у девочки не было, но внимание Эльмы привлек ее рот.
Он был широко раскрыт.
Акранес 1991
