Идя к машине, Виктор Сергеевич Боголюбский думал не о судьбах российской экономики, не о том, как при помощи транша предотвратить очередной кризис. Он не думал ни о дебатах в Госдуме и даже ни о предстоящей командировке в Нью-Йорк. У Боголюбского была серьезная проблема: обострение радикулита. Проклятый недуг достал Виктора Сергеевича вконец: сидишь на совещании в Кремле, а спина разламывается от боли. Помогает, если часто менять положение тела, но ведь на совещании не станешь вертеться в кресле… Вот и сейчас: надо было участвовать в телепередаче, причем в прямом эфире, а поясница болела так, что только лечь бы и лежать.
Боголюбский не знал, что через пару секунд проблема с радикулитом будет решена, как и все остальные, более и менее серьезные.
Скрипач на чердаке несколько раз глубоко вздохнул, потом выдохнул воздух до половины и замер. Свободный ход… Черт возьми, как все-таки сильно бьется сердце… Рабочий ход… Спуск.
На чердаке раздался легкий хлопок, даже не спугнувший сидевших на крыше голубей. А там, внизу, человек, прошедший ровно половину расстояния от подъезда до машины, внезапно резко запрокинул голову и отшатнулся. Телохранители тут же подхватили его на руки…
Когда Зимин спускался вниз, у него слегка дрожали ноги… На лестнице он не встретил ни единого человека. Водитель «шестерки», веселый парень лет тридцати, как показалось Сергею, и понятия не имел, кого везет и откуда. Позже это предположение подтвердилось: по словам Сан Саныча, водитель был абсолютно случайным человеком. Он явно пытался подражать блатным: на шее имел толстую цепочку (серебряную, на золотую, видно, не хватило денег), на пальце — серебряную же печатку, и даже в разговоре по возможности употреблял жаргонные слова. Да и круг его интересов явно сводился к одному…
— Говорят, вчера в Сокольниках разборка была, — оживленно тараторил он, — братаны аж минут десять друг в друга шмаляли! Ментов тоже замочили… Двоих, кажется.
— Видишь, как оно бывает, — только и нашелся сказать Зимин.
— Да, вот так… А киллеров-то сколько развелось, жуть! В подъездах людей валят чуть ли не каждый день… Взрывают тачки. А из «оптики» больше не стреляют…
— Что так? — с интересом спросил Сергей.
— Да не модно это уже… И снайперов настоящих нету. Где их взять? Армии нету у нас, а значит, и снайперов нету. Сейчас такие голимые снайперы — и за десять шагов небось не попадут!
— Ну, это ты загнул… — задумчиво протянул Скрипач, глядя на шумную, разноцветную людскую реку, разливавшуюся за окнами машины.
Как только он вошел в свою квартиру, зазвонил телефон.
— Все хорошо, сынок, — раздалось в трубке, — ты просто молодчина.
— Ну и сюрприз вы мне устроили… — вырвалось у Сергея.
— А, ты про это… — подхватил Сан Саныч, — иначе было никак нельзя. Сам понимаешь… Мало ли.
— Да понимаю…
— Значит, завтра мы с тобой как всегда, в то же время. Там все и будет. Давай, до завтра.
— До завтра…
На следующий день в тире Сан Саныч лично передал Зимину сверток с деньгами.
— Ладно, Сан Саныч… — сказал Зимин, толкнув старика в бок, — давайте мне пять тысяч. А десять вы тем бандитам сами отдадите. Вы же их знаете, правда? Вы же меня именно для этого готовили… что я вчера сделал. Я поэтому один и занимался, поэтому даже моего лица не видел никто. Ну, слабо признаться? Как это вы говорите — «кишка тонка»?
— Решил начистоту? — без всякого смущения буркнул Сан Саныч. — Ладно, давай. Как ты, так и я. Вот тебе, — он развернул сверток и отсчитал стопку банкнот, — вот тебе десять.
— А бандиты как же?
— А бандитам пяти хватит… Там ремонта на самом деле не больше чем на три, а две им — за работу, сам понимаешь. Они же работали, время свое тратили. Рисковали — и там, на дороге, когда авария случилась, да и в квартире у тебя. Вдруг бы тебя переклинило и ты одному из них в пузо кухонный ножик засадил? Всяко бывает. У бандитов работа опасная.
— Ну… — Зимин только рот раскрыл, — ну вы… Ну ты даешь, старый волчара.
Вот уже вторую неделю Павел Воронов колесил по тирам и стрельбищам Москвы и Московской области. Где-то ведь снайперу тренироваться надо! Без этого навык быстро теряется, мастерство уходит. И не в квартире же он тренируется, снайпер этот, не на даче у себя…
Сложнейшим делом было разговаривать с тренерами по стрельбе. Не спросишь же: это ты, мол, тут киллеров готовишь? Нахрапом не возьмешь. Тут ведь надо издалека, не дай Бог спугнуть…
Естественно, ни о каком расследовании с тренерами и разговора быть не могло. Павел приезжал исключительно как желающий пострелять бездельник — при деньгах и с кучей свободного времени.
Он уже стрелял в нескольких тирах из разного оружия — из «духовушек», из мелкокалиберной винтовки и пистолета Марголина. Стрелял даже из биатлонной винтовки с оптическим прицелом, причем результат показал очень неплохой: девяносто очков из ста возможных. Тренер, седой пожилой мужчина весьма приятной наружности, назвавшийся Сан Санычем, даже похвалил Воронова, хоть и сдержанно.
