- Ясно. – отрезал тот, и, скрестив руки на груди, облокотился о стену и стал ждать, кажется, абсолютно утратив интерес к собеседнику. Морель же с ужасом чувствовал, что его колотит – на протяжении всего разговора его не оставляла одна, казалось бы совершенно невозможная мысль, которую он даже сам себе боялся озвучить, не то что принять ее спокойно. А еще он буквально кожей ощущал, что это за человек – опасный, как ядовитая змея, застывшая в стойке. Опасный и ранящий даже тогда, когда просто смотрит на тебя – безо всякого доброго или злого умысла. Такая бешеная энергия и порывистость, такой темперамент…
- «Дикий», – наконец подобрал Лоран слово, глядя на застывшего у стены юношу, – «Он дикий». – тот же, явно почувствовав его взгляд, резко повернул голову, чем едва не застал Лорана врасплох, едва успевшего перевести глаза на стену с образцами.
Тут, за дверью, располагавшейся за стойкой и ведущей в задние помещения, раздались шаги, после чего появился мастер – мужчина лет пятидесяти, с колючей короткой бородой и темными волосами, тронутыми благородной сединой. Увидев нового посетителя, он засиял:
- О, месье Канзоне! Вы здесь! Снова за канифолью? – при этих словах Лоран вздрогнул. Канзоне?!
- Да, за ней. – слегка улыбнувшись, ответил тот, подходя к стойке. – И за струнами.
- Конечно, еще минутку терпения, я закончу сейчас с этим месье и все вам предоставлю…- он достал из недр стойки футляр Лорана, и, сходив еще раз в задние помещения, принес скрипку, а после, опустив инструмент на обитое чернильным шелком ложе, поманил Мореля: – Ну, что же вы, месье? Не надо смущаться. Подходите-подходите! Ваша скрипка готова. – Лоран приблизился к стойке, и – на этот раз чувствуя на себе тяжелый взгляд карих глаз, взял скрипку и внимательно осмотрел ее.
- Вы сменили струны? – спросил он. – И колок. Разве я просил?
- Нет, но две струны истончились и должны были порваться в ближайшее время. А колок оказался треснут – там очень сложно заметить было, поэтому вы, должно быть, не обратили внимания. – отозвался мастер, что-то ища в ящиках стойки.
- Понятно. – тихо ответил Морель, проведя ладонью по грифу. – Благодарю вас.
- Испробуйте струны, месье. Я, конечно, всегда стараюсь делать на совесть, но вдруг вас что-то не устроит.
- Да, разумеется. – Лоран взял смычок и для пробы сыграл два отрывка из «Дьявольских трелей» Тартини: первый – начальный, где присутствуют плавные движения смычка, а второй – отрывистый и быстрый. Струны были крепкими и звонкими и звук выходил отменный. Новые струны. Юноша ощутил почти физическое удовольствие от результата. Единственное – он натянул бы потуже третью струну, но это пустяки, дело поправимое. Все остальное – блеск.
- Все великолепно, месье Дюкло. Струны – прекрасные. Сколько я вам должен?
- Двести франков, месье.
- Есть пятьсот. У вас будет сдача? – спросил Лоран.
- Да, конечно, если вы подождете минутку. – поправив на носу круглое пенсне, пробормотал мастер.
- С удовольствием. – Морель закрыл футляр. Взяв деньги, мужчина ушел в глубь лавки.
- Хорошо играешь. – сказал черноволосый парень, опершись спиной о стойку.
- Спасибо.
- Но твоя игра странная. – продолжил он.
- Чем же? – Лоран так вызывающе посмотрел на него, что Канзоне от удивления слегка приподнял брови.
- Я не имел ввиду, что ты неправильно играешь, но твоя игра…мне кое-что напоминает.
- «Конечно напоминает. Меня же учил твой любовник», – с неожиданным даже для самого себя ехидством подумал Лоран, но тут же сам устыдился за это, и, боясь, что не сможет скрыть своих странных эмоций, выпалил:
- Извините. – а после выбежал с футляром из мастерской, игнорируя оклики Дюкло, вернувшегося со сдачей.
Пройдя быстрым шагом два квартала, Лоран только пришел в себя, как кто-то схватил его сзади за плечо и круто развернул к себе.
- Да постой же ты, чертов музыкантишка! – Морель изумленно смотрел на запыхавшегося Матиса, который яростно сверлил его взглядом и пытался отдышаться.
- Ты кое-что забыл. – бесцеремонно (но удивительно аккуратно, щадя пальцы) схватив скрипача за руку, черноволосый сунул ему в ладонь три золотые монеты. – Ты либо странный, либо слишком богат, раз разбрасываешься такими деньгами. – и, развернувшись, пошел прочь, качая головой, оставив Лорана в полной растерянности стоять посреди улицы.
Когда мой протеже закончил свой рассказ, я не стал распекать его за рассеянность или излишнюю эмоциональность, лишь кивнул головой. Потому что такие неожиданные встречи подобны соли, просыпанной на еще свежую рану. Похоже, единственный демон, который когда-либо владел Лораном по-настоящему и становился его частью – это Вольтер. И, похоже, изменить этого нельзя.
Путешествие до Лондона из-за обильной и жирной грязи на дорогах заняло не больше и не меньше недели. Я был не в настроении и в душе зол на весь белый свет. Лоран же выглядел крайне усталым и почти все время спал, завернувшись в свой фиолетовый плащ и зарывшись носом в мягкий, пушистый мех на капюшоне.
