Несмотря на всё это, Люси знала, что перед ней ее отец. Его глаза по-прежнему искрились волшебством, а на левой щеке виднелась глубокая ямочка.
– Папа! Что с тобой? – потрясенно прошептала Люси, подошла к нему еще ближе и протянула дрожащие руки. Король отшатнулся в тень.
– Ты подойти слишком близко! Енто что, ребятенка, еще одна уловка? – сердито спросил он.
– Нет! Папа, это я… Люси!
– Кто?
– Твоя… твоя дочка… ты не помнишь? – спросила Люси, и по ее щекам полились слезы. – Папа… ты
– Люсипупс? – медленно повторил Король, как будто вспомнил, что уже когда-то произносил это имя.
– ДА! – вскричала Люси. – Вы с мамой всегда меня так называли!
Она заметила, что Скрипуны встревоженно переглядываются.
– Ребятенка обманывать вас, Ваше Гнилейшество! – прошипел Ворчун.
– Не слушать коварны истории! – добавил Вонючка.
– Это не вранье и не фокусы! – воскликнула Люси. – Папа, ты пропал несколько месяцев назад. Просто исчез. Все решили, что ты нас бросил, но я знала, что ты бы никогда так не поступил. Теперь я поняла, что произошло на самом деле!
Скрипуны заерзали.
– Тебя похитили! – громко, на всю пещеру, объявила Люси.
– Меня? Похитить? – усмехнулся Король.
– Да, папа! Эти четыре противных существа! – Люси указала на Ворчуна, Вонючку, Царапуна и Нюхача. – Они похитили тебя и привели сюда, вниз. Разве можно найти для них лучшего Короля? Ведь никто не разбирается в мусоре так, как ты!
Люси смотрела на новое скрипунское лицо отца.
– Ты пробыл здесь так долго, папа, что это место тебя изменило. Заставило забыть обо всем. Сделало тебя другим. Перевернуло с ног на голову, и теперь ты не такой, как был. Но я вижу, папа, что внутри ты остался прежним.
Внезапно в полу появилась новая трещина, и в пещеру проник еще один луч света.
– Люси! – проревел в отверстие голос Нормана.
– Папа, пойдем со мной! – взмолилась Люси.
– Нет, Ваше Гнилейшество! Енто всё фокусы! – крикнул Ворчун из своего укрытия в тени Короля.
– Это не фокусы, папа! – вскричала Люси, отчаянно пытаясь придумать, как заставить отца всё вспомнить. Он стоял прямо перед ней, в грязной зеленой рабочей куртке. И тут ее осенило…
– Пап, в кармане твоей куртки! – воскликнула она. – Там кое-что есть. Это твое, помнишь?
Король медленно опустил длинную черную скрипунью лапу в карман куртки и достал оттуда что-то маленькое, блестящее и серебристое.
Свою губную гармошку!
– Ты играл на ней для меня каждый вечер, – с надеждой сказала Люси. Она внимательно всматривалась в лицо Короля, ожидая, что он узнает гармошку. Король держал ее на раскрытой ладони и рассматривал.
– Фокус! Фокус! Фокус! Фокус! – кричали четверо Скрипунов прямо в ухо Королю. Он перевернул серебристую губную гармошку и увидел свое отражение в ее сверкающей поверхности.
– Что енто? Слишком блестюча да красива, – пробормотал он. – Обманывать меня, ребятенка! Никогда не видать ее!
– НЕТ! – вскричала Люси, когда Король замахнулся и отшвырнул губную гармошку. Она со всплеском упала туда, где раньше текла розовая река молочного коктейля, а теперь бурлил поток помоев. Люси подбежала к краю потока, но было слишком поздно. Губная гармошка исчезла, утонула в помоях, а вместе с ней – и надежда освободить отца от заклинания Скрипунов.
Волеб снова тряхнуло, огромные глыбы плесени и застарелой гнили сорвались с потолка и стен и превратились в пыль.
– Люси, тебе правда пора оттуда выбираться! – крикнул Норман из Уиффингтона, но Люси не пошевелилась.
– Я не могу оставить тебя здесь. Не могу снова потерять тебя, папа, – произнесла Люси сквозь слезы. Должно быть, ее зрение помутилось от слез: на мгновение ей показалось, что по щеке Нюхача тоже скатилась маленькая зеленая слеза.
Волеб продолжал разрушаться, и Ворчун, Вонючка, Царапун и Нюхач разбежались кто куда, пытаясь спрятаться от падающих осколков. Ворчун и Царапун подрались из-за места за валунами, а Вонючка в панике пытался закопаться в грязь. Нюхач головой вниз нырнул в грязную реку.
– Посмотрите, что вы, люди, сделать с нашим миром! С нашим домом, – сказал Король Скрипунов, глядя на свой величественный дворец, который начал разваливаться, и блестящие мусорные баки покатились во все стороны. – Мы, Скрипуны, никогда не хотеть…
Но Люси его уже не слушала. Что-то привлекло ее внимание. Что-то невероятное.
Маленькое, блестящее и серебристое.
– Папина губная гармошка! – прошептала она, увидев, что гармошка поднялась над поверхностью реки, как будто чье-то заклинание вернуло ее из небытия. Гармошку держали черные коготки, а вслед за ними из мутных помоев показалась лапа. Наконец, появилась голова Нюхача, и мокрый и склизкий Скрипун молча вылез на берег.
– Нюхач! – удивленно воскликнула Люси.
Маленький Скрипун приложил к потрескавшимся губам коготь и покачал головой.
Люси посмотрела на кучу мусора и грязи, в которой прятались Ворчун, Вонючка и Царапун. Они с подозрением смотрели на Нюхача.
Царапун заметил губную гармошку.
