— А для того мне очень не помешает знать, кому Камень и зачем сдался в то время? И как на этот народ выйти... Всего лучше с Клайдом вашим, Ван-Дейлом, потолковать было бы, так ведь...
— Мы не знаем, что произошло с ним, — Мерген нервно дернул щекой. — Мы вообще не понимаем, что за чертовщина начала твориться. То есть теперь начинаем понимать кое-что...
— Ни черта вы еще не начали понимать, — вошел в разговор Француз-Дидье, разливая по бокалам новую порцию гадости. — Вы, простите, здесь пташки залетные и про Камушек только и слышать-то слышали, что есть, мол, такой. Весь этот наворот не случайно получился. Пришла пора Камню снова вмешаться в ход дел — вот он и нашел себе путь к Избраннику...
— Ближе к делу. — Шишел без тоста отсалютовал бокалом, но отхлебнул едва ли четверть содержимого. — На кого работали, ребята? Кто заказчик?
— Напрямую — старик Бонифаций... — взяла вдруг на себя инициативу молчавшая доселе Мириам. — Но он тоже выполнял заказ... Он не очень стремился с нами поделиться, но...
Компания переглянулась. Потом, видно с немого согласия подельников, Мерген пояснил:
— Клайд не любил работать втемную... Поэтому мы организовали свое, так сказать, небольшое расследованьице. Посадили старика под колпак и отследили его связи... Чтоб не подзалететь — слишком уж большие деньги обещаны были... Ну и чего греха таить: прощупывали возможность выйти напрямую на основного заказчика... Но от этой мысли потом отступились — больно стремная компания оказалась...
— Точнее выражайся, — ласково, но настойчиво попросил его Шишел.
— Янтарный Храм Камушек заказал, — подумав, сообщил Мерген. — Секта такая здесь есть, страшно секретная... Но законная — зарегистрированная...
— Как же, как же — слышали про такую... — прогудел Шишел.
— Так вот, — Мерген, поморщившись, сглотнул слюну, пытаясь избавиться от весьма характерного послевкусия местного «Бургонского», — этот вот Камушек у них ба-а-альшой реликвией числится. Тайный культ Камня существует тут, оказывается, и две Церкви ему поклоняются: Янтарная и Черная... Так вот, с полгода тому назад им всем знамение какое-то было, — мол, снова в мир придет, извините, Избранник. — Он покосился на Шишела и замялся.
— Видать, не промахнулись они со знамением-то, — задумчиво молвил Шишел. — Ну ты давай — душу-то не томи — они, храмовики эти, что — загнать хотели Камушек Избраннику этому, что ли? Мне, грешному, то есть? Да только на хрен сдалась мне эта радость? И денежек-то таких у меня не сыщется. Али я, может, дорогу кому перебежал? Может, другому — кто побогаче да в хреновине этой понатыканней? Может, я и не настоящий Избранник? Так я с радостью эту честь кому хошь уступлю...
— Камень знает, кого избрать Воздевшим, — поучительно заметил Француз, наливая по третьей. — И не было случая, чтобы Камень переходил в другие руки, прежде чем Воздевший исполнит свое Предназначение...
Шишел с тоской посмотрел на свой бокал, подумал, что с самого начала надо было Глазастого за простой водкой послать, и сказал:
— Так и что теперь? Как мне на этот народ выйти? На храмовиков-то?
— Вот этого я вам никак не посоветую. — Мерген передернулся. — Янтарному Храму Камушек затем и сдался, чтобы похоронить его на веки вечные. И чтобы никогда никакой Избранник до него не добрался. Цель у них такая — идиотская. Чтобы, значит, не дать Избраннику Предназначение исполнить...
— Вот насчет Предназначения этого я и хочу потолковать со знающим народом...
— Только не с этими господами... Это они, говорят, Мурату подучили перст отсечь... И аббата Ди Маури в лабиринте замуровали — на Северном бугре... И на адмирала чертей наслали...
— Сказал тоже — «идиотская цель», — раздраженно возразил Француз. — Каждый раз, как в мир приходит очередной Избранник, — тут он косо и не без испуга глянул на Шаленого, — большая кровь льется. Хотя, может, и вправду — В ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ... А если чисто по-человечески... Один только Шайн как власть в Колонии к рукам прибрал, так ужас чего натворил. Пятьдесят академиков на костер отправил. Всю науку в капусту покрошил. А простых смертных сколько порезали — перестреляли — кто вспомнит?.. А Ди Маури — тоже хорош гусь был: это же он Ложное Учение в Малой Колонии утвердил. А сейчас — чуть не в святых числится. А Черные адепты... Да что тут и говорить!...
— А ведь Черная Церковь вам поможет... Действительно поможет... — задумчиво процедила сквозь зубы Мириам. — Вот Н'Бонго вам про нее много порассказать может... Мы его к этим малахольным внедрить пытались... Да вовремя отступились. Они тоже за Камушек хорошие деньги давали — с ними старик Бонифаций тоже вроде как заигрывал... Они же ведь — наоборот — всем миром за Воздевшего... Иначе, говорят, — Конец Света... Но жутко с ними...
— И Предназначение исполнишь, и на тот свет сыграешь с этой компанией, — глядя в пространство, добавил Глазастый. — Они помогут... А Камушек — им останется. Но, главное, у старика вроде на Камушек еще один покупатель намечался — третий. Так и не вычислили — кто...
