— Речь идет о том предмете, что вы внесли в ваш... м-м... список последним, — игнорируя мудрое предостережение, продолжал напирать Спиро. — Как только я начал переговоры с его... м-м... законными владельцами... точнее, с владельцами одной из частей этого предмета о его приобретении, была предпринята дерзкая попытка... Вы, впрочем, смотрите «Новости» и должны знать все сами... Вслед за тем объявилась некая в высшей степени подозрительная компания, неожиданно предъявившая мне обе части... э-э... интересующего вас предмета по неслыханной, фактически по аукционной цене!
— Это уж твои проблемы, дорогой, — спокойно прервал излияния Картавого Шишел.
— Вся эта цепь случайностей мне кажется далеко не случайной! — возвысил голос еще на один регистр Картавый Спиро. — Я хотел бы быть уверен, что со мной ведут честную игру!...
«Откуда, интересно, ты, задница свинячья, знаешь, что такое честная игра? — мысленно вопросил господина Апостопулоса Шаленый. — В любые игры ты на своем веку поиграл, только не в честные... Сам не играл и нам завещал». А вслух спросил:
— Ты уж пояснее выражайся: чего тебе надобно-то? Каких, как говорится, гарантий?
— Я предлагаю вам снять этот... э-э... последний пункт вашего списка. — Спиро прочистил горло коротким, глухим кашлем и уточнил: — Вы можете внести туда вместо него любой... э-э... равноценный предмет, но... равноценный в том смысле, что...
— Ну уж нет! — Шишел даже выпрямился на сиденье, отчего маковка его вмялась в потолок сверхэкономной кабины «горби». — Уговор денег подороже, и назад пятками ходу нет! Сто раз переторговываться не буду!
С этими словами он вырубил блок и гневно бросил его на прежнее место. На другом конце линии Картавый Спиро молча повертел в руках онемевшую трубку и, подумав немного, настукал на клавиатуре номер своего поверенного.
— Берите! — угрюмо распорядился он.
— Итак, — осведомился Стивен Клецки, узрев легкий перекос на физиономии своего планетарного партнера, — я вижу, что вы собираетесь чем-то порадовать меня?
— Собираюсь. — Генри Остин тяжело опустился в свое кресло. — Нашего человека придется убирать из «Лютеции»... Пташка-Клерибелл дала тягу... Как-то раскусила, что ее подвергали ассоциативному допросу...
— С чем всех нас и поздравляю... — Стивен передернул плечами. — Почему бы не изолировать девицу сразу? Спугнуть не хотели сообщников?
— И это — тоже... — Капитан поджал губы, пожевал их и продолжил: — Пока мы возились с расшифровкой данных ассоциативного допроса... одним словом, девица симулировала гораздо более глубокий обморок, чем это было на деле. И похоже, сумела наплести гораздо больше чуши, чем этого можно было ожидать... Это тем более обидно, что напрямую прослеживается связь между ее поступлением в пансион и погромом в кирхе, что сейчас рассдедуют Мотли и Уильямс... Точнее — между следом порохового выхлопа на ручках девицы Клерибелл и четырьмя покойниками на выходе из подземного хода. Из той кирхи...
Некоторое время в кабинете царила несколько натянутая тишина.
— Создается впечатление, что вся линия расследования по части подпольных дел зашла в тупик... — наконец умозаключил Стивен.
С каким-то подозрительным облегчением.
Капитан Остин согласился с ним пожатием плеч. Тоже как-то слишком легко.
— Следует напрямую браться за уважаемого профессора Мак-Аллистера. Это, как мы договорились, на мне, — определил Стивен и направился к выходу.
— Вам не кажется, — спросил его вслед Остин, — что мы стали...излишне неискренни друг с другом?... С какого-то момента.
— Пожалуй... — ответил с порога Стивен. — Будем надеяться, что у нас будет еще возможность вернуться к этому.
И закрыл за собой дверь.
Подумав, Шишел вытянул из кармана вконец смятый конверт с тем самым, не раскушенным им до конца посланием неожиданного, лишнего покупателя, снова вытащил на свет божий давешний мелованный листочек с текстом, начинающимся словами: «Я могу предложить за вещь, от которой вы хотите избавиться, больше...» — и, достав из бардачка фломастер, написал на обороте: «Девятнадцатое, понедельник». Потом криво ухмыльнулся — семь бед — один ответ — и добавил: «Сурабайя-стрит-414».
В конце концов, у всякого места есть свой бог...
Пачку «Мальборо» он взял в автомате поблизости, притормозил у часовенки Пестрой Веры, отыскал там внутри среди теплящихся огоньков разноцветных свечей и их отражений в бесконечных закопченных зеркальцах приземистый алтарь-статуэтку Мениат-Тебиби — Усталого Бога Торга и скормил огоньку перед ней сигареты. Сам он курево недолюбливал. Сам не курил и другим не советовал. В работе мешает. Но для Бога сойдет. Затолкал свою записку в опустошенную пачку и порулил к перекрестку Велл-роуд и Чингиз-стрит.
— Если не секрет, что за объект намечен к инспекции на сегодня? — осведомился Клайд у погрузившейся в задумчивое молчание спутницы после полуторачасового пути по затерянной в чащобе тропе.
— Сегодня, капитан, инспектировать будут вас. Вам предстоит встреча с Дедом. Он с вами поговорит. И примет окончательное решение.
— Довольно долго пришлось ожидать высочайшей аудиенции.
