Но это было не так: вдоль стен туннеля тянулись слабо светящиеся надписи и стрелы-указатели, нанесенные, верно, уже теперешним экипажем Корабля. Из каких-то непонятного назначения щелей и отверстий сочился приглушенный — янтарный, черт побери, — свет. Так что сориентироваться в этом — словно гигантским червем в стальной скале проточенном — лабиринте было все-таки возможно.
Двое из команды Корабля в поблескивающих фольгированных гермокостюмах бежали первыми, указывая путь. Ее высочество Феста подгоняла запоздавших сзади. Всего, как прикинул Шишел, они проделали по петляющим проходам путь километра в три-четыре. Явно приделанные в новые времена — вполне современные — приборы и механизмы встречались иногда на этом пути, а иногда — и что-то вовсе уж непонятное. Временами пол начинал плыть под ногами, временами судорожная вибрация сотрясала нутро Корабля.
К финишу они добрались, достигнув довольно вместительного помещения, в котором сходилось несколько туннелей сразу. Бог его ведает, чем служила эта пещера для Предтечей, а нанятые Свободным Лесным Народом специалисты превратили ее в главный пульт управления Кораблем. Огромный стереоэкран, занимавший более половины площади стен, открывал сейчас панораму Столицы с высоты башни, над которой завис Корабль. В креслах перед разными секторами пульта напряженно замерло еще пять или шесть человек команды — все в гермокостюмах с откинутыми шлемами.
— Занимайте вот эти кресла, — скомандовала принцесса и протянула руку к Шишелу: — Давайте сюда Набор.
Шишел покорно вытянул из недр своей штормовки и протянул ее высочеству пакет с обоими воссоединившимися наконец частями Симметричного Набора. Феста вытряхнула их в углубление под сетью каких-то хитроумных вырезов в металле древней стены отсека-пещеры.
Все филигранные летали Симметричного Набора почти без всякого усилия вошли в прорези каменного «пульта» и словно слились с ним, став всего лишь металлическим платиновым узором на его полированной поверхности. Только гнездо, предназначенное для Камня, осталось пустым.
— Надо уходить!... — еле переводя дух, сипло выдавил из себя Шишел. — Как можно дальше...
— Особо далеко мы не уйдем теперь — без Камня... — так же тяжело дыша и сипя, успокоил его Клайд.
— Как так — без Камня! — воскликнула Принцесса Феста.
Впервые Клайд увидел на ее лице растерянность.
— П-почему без Камня? — озадаченно спросил Гарик. — К-камень — вот он...
Он раскрыл ладонь, и перед всеми сгрудившимися вокруг него предстала Скрижаль Дурной Вести. Все остолбенели.
— А что же ты тогда этому черту отдал? — недоуменно спросил Шишел.
— Я его п-подменил, к-конечно, — как о чем-то само собой разумеющемся сказал Гарик.
— Так ведь было-то всего шесть подменных Камней! — схватил Трюкача за грудки Шишел. — ШЕСТЬ!!! Седьмой-то откуда взялся?! — Он тряхнул Гарика так, что тот чуть не выронил чертову реликвию под ноги собравшимся.
— Так я же в-все время вам хотел рассказать, — взвыл Гарик, — а вы мне только и велели все время, что заткнуться... И потом... В общем, в Храме Желтого Камня я его стырил... Когда насчет Энни там был... Эти м-монахи — дикий народ... Никакой сигнализации...
— Ни хрена я не понимаю... — раздраженно перебил его Шишел. — Откуда в Храме этом Желтом подменный Камень-то? С чего ему там взяться?
И вдруг, запнувшись на полуслове, выкатил на Гарика настолько осатанелые зрачки, что тот лаже заикаться перестал.
— Это... — прохрипел Шишел. — Это... Так ты стащил из Храма подменный Перстень адмирала Шайна?
— Самого Святого Шайна? — поразилась Принцесса Феста.
И взяла истинный Перстень с ладони Трюкача.
— И как же ты его там нашел? — осведомился Уолт. — Они же его должны были бы хранить как зеницу ока...
— Должны бы были, если бы у них крыша в порядке была. А так ведь тронутые они все там... Я им, понимаешь, баки забиваю про свое раскаяние, да про то, как от мирской сей юдоли в монастырь монахом без вреда для себя перебраться, а экскурсовод этот их — так словно майская роза расцвел и повел меня музей ихний смотреть... Трудовой и боевой славы...
— Музей? — поразилась Энни.
Гарик скривился, силясь выразить свою мысль поточнее:
— Ну музей не музей, а так: ну, мощи там у них выставлены всяких деятелей... Причиндалы всякие ритуальные... И Шайна там портрет и вещи его выставлены... Он же в Пестрой Вере в святых числится, а для Янтарного Храма — в мучениках... А которые за Ложное Учение, так те и вовсе...
— Бога ради, давай по существу! — очень убедительным тоном попросил Шишел...
— А я как Камушек-то увидел, так на него глаз и положил... — торопливо продолжил Гарик. — Сначала подумал, честно признаюсь... Сначала я к этой... к твоей Шишел затее прицепом думал пристроиться, но потом испугался... Да так и — таскал с тех пор как...
— Он что у них, так вот на блюдечке и лежал? — осведомился Шишел. — А поп-то, тот, что тебя по монастырю таскал, он-то что, слепой был или с придурью, что тебе так вот и позволил?..
— Да я, понимаете, — уточнил Трюкач, — ветошью прикинулся — все больше ахал и охал и вопросы задавал идиотские...
