— А почему его кто-то должен был создавать? — несколько агрессивно возразил Лысый Крокодил. — Вполне возможно, что существование таких вот Локальных Искажений — просто необходимое условие существования Вселенной... Впрочем, мы заговорились на чересчур общие темы... Считайте, что я резюмировал сейчас все, что мог поведать средствам массовой информации. У вас, наверное, есть более конкретные вопросы ко мне?
Профессор Мак-Аллистер — человек Комплекса и Энни Чанг — человек Прессы вернулись с небес на землю. Землю Малой Колонии.
— Да, разумеется, — сказала Энни. — Я хотела бы узнать у вас одну довольно деликатную вещь...
— Я и не ожидаю легкой светской беседы, мисс. — Профессор стал набивать трубку смесью табака и трав с Северного полушария, означив этим начало конца беседы. — Вырубите, пожалуйста, ваш регистратор, мисс...
— А вы — свой, мистер... — Энни и не пыталась соблюсти видимость решпекта.
Она вынула из сумочки и, щелкнув переключателем, положила на стол свой аппарат. Выразительно кивнула на горящий рубиновым огоньком индикатор. Профессор, крякнув, достал из стола и положил рядом свой. Надавил на клавишу. Индикаторы обоих аппаратов замигали: «Блок, блок, блок...»
— Я слушаю вас, мисс, — индифферентным тоном произнес Лысый Крокодил, продолжая снаряжать свою трубку.
— Видите ли, — Энни выпрямилась в кресле и посмотрела профессору в глаза, — пресса имеет некоторые специфические возможности, которые иногда позволяют нам — людям пера — достичь того, чего люди науки и люди закона добиться в той же ситуации не могут... Однако при этом всегда должны выполняться некоторые специфические, я бы сказала, условия... Не все их принимают... Так вот, нечто подобное может иметь место и в случае с Дьяволовым Камнем...
— Охотно этому верю, — профессор попытался отвести глаза в сторону, но не слишком удачно.
— Что бы вы сказали, профессор, если бы того, кто сейчас завладел той реликвией, о которой вы рассказали сейчас так много интересного, обнаружили бы не органы сыска, а кто-то из нас — пишущей братии? И что бы вы сказали на то, что кто-то из нас предложил вам организовать контакт с нынешним владельцем Камня?
Последовало секунд двадцать молчания и тщательного уминания набитого в трубку табака. Потом профессор сказал:
— Париж стоит мессы...
— Но вы помните, что у нашего дела — своя специфика...
— Вот номер моего кодированного канала. Он не может быть прослушан. — Профессор извлек из запирающегося ящика своего необъятного стола маленькую белую карточку и протянул ее собеседнице. — Если у вас возникнет желание продолжить со мной разговор на эту тему...
Карточка исчезла в сумочке Энни. Энни поднялась и забрана со стола свой регистратор.
— Я весьма благодарна вам за содержательную беседу, профессор. Думаю, что я скоро воспользуюсь вашей любезностью...
— И чем раньше, тем лучше. — Профессор проводил Энни до дверей. — Риск возрастает со временем...
Оставшись один, профессор рявкнул в пространство:
— Даррен!
Даррен возник на пороге, словно материализовавшись сразу при произнесении его имени.
— Изображение наносили на бумагу способом Ярроу, — доложил он. — Восстановить такие вещи невозможно...
— Чего и следовало ожидать, — морщась как от зубной боли, заметил профессор. — А вот чего ожидать не следовало... Закройте дверь. Так... Вот чего ожидать не следовало, так это того, что на тех кадрах, что были на этой бумажонке, отражены некоторые наши с вами подвиги, что имели место на Гранд-Театрал...
— Черт возьми... Как это было возможно? Это...
— Это очень похоже на подставку... Хотя для нас представлялось совершенным экспромтом... — Профессор принялся мерить свой кабинет шагами.
— Эта китаянка шантажирует нас? Мы всегда можем...
— Пока что рано предпринимать тут резкие движения. Кажется, мадам Чанг сможет вывести нас на Камень... Если, конечно, не блефует. Теперь мне в голову закрадывается подозрение, что и вторая наша акция сработана... не совсем чисто...
— В любом случае, старика надо было захватить первыми. Вы же знаете, что не прошло и часа после того, как мы его... э-э... изъяли из госпиталя...
— В каком он состоянии?
— Мы стараемся как можем. Он скоро созреет для беседы с вами. Но, сами понимаете, инсульт — это вам не рак желудка...
— Действуйте. Время не ждет...
Тяжело вздохнув, — сказывались последствия последней пары недель, исключительно нервных, — Спиро Апостопулос распорядился в селектор касательно того, что сегодня он не примет даже Черта и Дьявола, если они вдвоем явятся по его душу. Тяжело ступая, он поднялся в библиотеку, располагавшуюся этажом выше в старинном, имитирующем какой-то из архитектурных шедевров древней Метрополии «шато», скрытом в глубине огромного парка, усаженного сплошь вывезенными с Земли диковинками дендрофлоры.
