— Дьявол и Сатана этому Камушку законные хозяева! — рявкнул Шишел. — Кабы мог я от этой игрушки отцепиться, я бы даром ее первому встречному сбагрил! Я к вам пришел узнать — что от меня ТОМУ надо?.. Что мне такое сотворить надо, чтобы от всей этой чертовни избавиться?
— Ага, — с удовлетворением констатировал Спиро и приветственно приподнял свой бокал, приглашая незваного гостя угоститься отменным напитком. — Значит, Камень взялся за вас. И это вам не нравится. Вы уже мечтаете избавиться от своего приобретения. Сколько же вы готовы уплатить вашему покорному слуге за добрый совет в отношении того, как это сделать?
Шишел чуть поперхнулся и впрямь замечательным коньяком, но сохранил полнейшую индифферентность во взоре, которым смерил хозяина дома.
— Тут интерес ясный, — доходчиво объяснил он зарвавшемуся партнеру. — Вы Камушек получаете — с рук на руки. Как только... Ну и комиссионные — мне. За возвращение вещи, так сказать. Много не возьму — пять процентов от суммы страховки — не больше...
На этот раз поперхнуться следовало Спиро, но тот просто рассыпался мелким смехом.
— Вы просто не представляете, о какой сумме говорите... Даже если мне удастся освободить такую массу свободных денег, то мне просто никогда не удастся ее восстановить... Откуда?..
— Да как день божий ясно — откуда. Из страховки той же... Тебя ведь никто за язык тянуть не станет, что Камушек-то, мол, своим ходом домой пришел...
— Это верно, не станет... — Спиро, смакуя глоточек коньяка, откинулся в кресле и задумчиво воззрился в потолок. — Но все равно — вы запрашиваете совершенно нереальную сумму... Два миллиона федеральных — не больше. И только после того, как...
Он очень хорошо представлял себе, что после того, как Воздевший исполнит Предназначенное, некому, может статься, будет платить, а может — и не за что...
— Ну уж нет, — строго определил Шишел. — Тут ты мелочевкой не отделаешься...
— Вы, по-моему, не в том положении, чтобы много торговаться, милейший. — Спиро поднялся и стал с назидательным видом расхаживать по чуть светящемуся ковру. — Не на том конце ствола, как принято говорить у людей вашей профессии...
— Эт как сказать, — веско пресек попытку вновь нахамить ему Шаленый. — Сейчас дело со стволом так обстоит, что из вашей шатии-братии ко мне никто и подступиться не смеет, пока Камушек на мне. А я, глядишь, и осерчать на кого могу запросто. И с проблемами своими без вас подразберусь... Тогда и на Камушек другие купцы найдутся...
— Да вы просто не знаете, о чем говорите... — презрительно прокомментировал этот демарш Картавый Спиро. — Поразительная наивность для человека, осмелившегося воздеть на перст такое... Как это у вас вышло, если не секрет?..
— Уж как вышло, так и вышло... В принципе бумажек мне не нужно. Возьму ювелирными изделиями. И антиквариатом. Короче — отоваришь этот вот список. — Шишел перекинул хозяину через стол распечатку, подготовленную Мастером-Кановой. — Сможешь достать дешевле — твое дело. Половина предметов — сверху от черты — до. Половина — после.
Некоторое время Спиро изучал листок.
— Губа у вас не дура, — констатировал он. — Хотя это — уже информация к размышлению... А то загнули — пять процентов...
— Ну так и размышляй поскорее.
Минут пятнадцать в библиотеке царила торжественная тишина, прерываемая лишь причмокиванием и пошлепыванием, которые издавали сложенные бантиком губы хозяина дома. Наконец Спиро, пошарив на столе, нашел свое золотое перо и, вычеркнув несколько пунктов, перекинул листок назад — Шаленому. Тот, крякнув, вписал что-то от себя и снова перекинул листок через стол.
— И еще, — добавил он вслед, — мне нужно прочитать дневники Шайна. Умные люди посоветовали...
— Правильно посоветовали, — подумав, согласился Спиро. — Получите обезличенные копии — со сканера, чтобы вас не одолел соблазн продать текст какому-нибудь сомнительному издательству.
— Если дадите мне часок-другой, чтобы свериться с оригиналом...
— Что ж, это не проблема. Вычеркните из вашего списка вот это, замените на что угодно другое — и по рукам.
Шишел молча посопел, думая, что бы там позаковыристее вписать в проклятый листок. Потом прикрыл глаза, сосчитал про себя до тридцати одного, криво усмехнулся и нацарапал нечто весьма его позабавившее. Спиро молча ознакомился с внесенном изменением и, вопреки всем своим стараниям, не усмотрел в нем никакого подвоха. Ударили по рукам.
Спиро налил по второй.
Магистр в этот раз был еще более сумеречен и суров, чем в прошлую их встречу. Каттаруза, впрочем, и сам понимал, что события не благоприятствовали улучшению его взаимоотношений с Черной Церковью. Поэтому был готов к худшему.
— Ты беспокоишь меня, брат Джаифранко... — Магистр цедил слова сквозь зубы. — Поэтому откройся мне, если у тебя есть что сказать.
Разговор происходил в «линкольне» Папы Джанфранко, медленно — на автопилоте — скользящем по безлюдным в этот час бульварам. И одет Магистр был в мирское. Но это не прибавляло Папе уверенности в своей безопасности.
