Дианнэй закашляла, ее лицо исказилось от боли, и она судорожно схватилась за грудь, словно пытаясь унять мучительное ощущение. Ей по-прежнему было больно, и каждый вдох давался с трудом. Эмирэнн, сидя напротив, сжимала руки в кулаки, чувствуя, как сердце сжимается от беспомощности. Ей было невыносимо смотреть на страдания дочери, но она старалась сохранять спокойствие ради Дианнэй. Тишину комнаты нарушил резкий стук в дверь. Эмирэнн вздрогнула, а Дианнэй лишь слабо подняла взгляд. Это была Николь. Получив разрешение войти, она осторожно открыла дверь и, ступая почти бесшумно, вошла в комнату. В ее глазах читалась тревога, и, подойдя ближе, она с беспокойством обратилась к Эмирэнн, словно пытаясь понять, чем может помочь.
– Моя царица, у главных ворот стоит незнакомая женщина и жалобно просит вас.
– В смысле просит меня. Она назвала моё имя?
– Она его выкрикивает, и, судя по голосу, она очень напугана, – добавила Николь.
Эмирэнн медленно поднялась с кровати, её движения были осторожными, словно она предчувствовала что-то неладное. Она направилась к выходу, но Дианнэй, заметив её намерения, резко схватила её за руку. В её глазах читалась тревога, и голос дрожал, когда она начала умолять Эмирэнн не выходить к незваной гостье. Однако прежде, чем Эмирэнн успела ответить, Аморэтт обняла Дианнэй, стараясь её успокоить. Её мягкий голос звучал утешающе, но напряжение в комнате всё равно оставалось ощутимым.
Когда Эмирэнн вышла из особняка, её встретил свежий, влажный воздух – дождь только что закончился, оставив после себя лёгкий аромат мокрой земли. Она остановилась на мгновение, оглядываясь вокруг, и спросила Николь о судьбе Саши. Николь, стоявшая неподалёку, быстро ответила, что уже отправила его обратно, её голос звучал уверенно, но взгляд был напряжённым. Эмирэнн кивнула и продолжила свой путь вдоль длинной дороги, ведущей к воротам.
Подойдя ближе, она увидела женщину, стоявшую за воротами. На вид ей было около тридцати лет. Её одежда, некогда строгий офисный костюм, выглядела изношенной и порванной, а на ткани виднелись пятна засохшей крови. Лицо женщины было искажено страхом, её глаза метались по сторонам, как будто она боялась, что за ней кто-то следит. Её растрёпанные волосы были грязными, а на коленях и шее виднелись багровые синяки, словно она недавно пережила что-то ужасное.
Как только женщина заметила Эмирэнн, она бросилась к воротам, обеими руками вцепившись в кованый орнамент. Её пальцы дрожали, а голос был полон отчаяния. Она громко спросила, не Эмирэнн ли это, та самая, кого она звала последние несколько минут. Однако Эмирэнн не спешила отвечать. Она внимательно посмотрела на гостью, её взгляд был холодным и проницательным. Вместо ответа она задала свой вопрос: зачем этой женщине понадобилась именно она?
– Прошу вас, позовите Эмирэнн, – жалобно выговаривала женщина.
– Постойте, успокойтесь. Зачем вам она? – проронила Эмирэнн.
– Прошу вас, умоляю, позовите её, – захлёбываясь кровью, говорила женщина. – Мне нужно ей передать…
– Что вам нужно ей передать?
– Послание. Умоляю, позовите её, – рыдая, просила неизвестная, опускаясь вниз на колени.
– Хорошо, я Эмирэнн. Только успокойтесь. Какое послание вы должны передать?
С трудом переводя дыхание и всхлипывая, женщина начала хвататься за холодные металлические прутья своими израненными, покрытыми кровавыми ссадинами руками. Её лицо было бледным, а глаза – полными отчаяния, словно она бежала от чего-то ужасного. Эмирэнн сделала несколько осторожных шагов к большим воротам, чтобы лучше расслышать невнятные слова неожиданной гостьи, которые тонули в её рыданиях. Холодный ветер трепал её волосы, усиливая напряжение момента. Но она всё равно с опаской оглядывалась по сторонам, словно ожидая, что из тени может появиться кто-то ещё. Время от времени она бросала тревожные взгляды на Николь, которая стояла немного в стороне.
– Высокая женщина, темноволосая, с необычными глазами. Я не знаю, кто она, – глотнув нервный ком, женщина резко обернулась, затем снова повернулась к Эмирэнн. – Она просила передать вам, что место встречи меняется: «Она будет ждать вас через два дня в думарг… думнарг… Чёрт, я не могу вспомнить», – произнесла женщина, заливаясь слезами.
– Думннараг? – пробурчала себе под нос Эмирэнн.
– Да… верно, – страстно улыбнувшись, женщина стала судорожно кивать головой. – Я вам всё передала, теперь она отпустит мою семью?
– Вашу семью? – насторожилась Эмирэнн.
– Она… она обещала, что не тронет их.
– Николь сними замок, – приказала Эмирэнн.
– Простите моя царица, но я не буду это делать.
– Я сказала, живо снимай эту чёртову защиту!
Женщина стала бить руками по воротам, и кричать о своей семье, одновременно с этим Эмирэнн всё больше повышая тон, приказывала Николь снять защиту, чтобы впустить женщину, но брюнетка, раз за разом отказывалась выполнять приказ. Незнакомка, спотыкаясь, отходила от ворот, смотря то вверх, то по сторонам, и кричала сквозь слёзы о выполненном поручении, и умоляла отпустить её родных.