– Да как тебе сказать, – пожал плечами Гойда. – Не скажу, что сильно интересное. А что пользы касается – время покажет. Так вот, Екатерина Кольцова, в девичестве Муромцева, отличалась характером сложным и своеобразным.
Родители убитой Кольцовой были уверены: Сергей Кольцов невиновен. Он действительно любил их дочь, долго за ней ухаживал. Между прочим, до замужества Катя встречалась с сыном друзей Муромцевых, людей небедных, занятых в бизнесе. Костик, так его звали, родителям Екатерины не слишком нравился: чересчур уж избалованный юноша. И они пытались дочь отговорить от этих отношений. Хотя, казалось бы, напротив, должны бы настаивать на удачном со всех точек зрения браке. Но Катя закусила удила, что с ней частенько случалось, и заявила, что намерена жить своей жизнью и думать своими мозгами. Правда, жизнь внесла свои коррективы в ее планы. Катюша застала Константина с любовницей. Разумеется, оскорбилась. И ответила на ухаживания Сергея.
И нет, родители Кати знали, что она влюбилась в Сережу, не сразу, но все же. Он им очень понравился – серьезный парень, надежный, и дочь их любит. И брак их был счастливым.
– Они были в курсе, что Катя повернута на детях. Ну сложился у девушки такой вот образ настоящей семьи: муж, жена, ребенок. И в принципе Муромцевы готовы были помогать дочери материально, они бы от этого не обеднели. Но Катя отказывалась: говорила, квартиру им и так подарили, а все остальное они с Сережей сами сделают, сами заработают, – рассказывал Гойда.
– А что тот бывший жених? Мог он внезапно возникнуть на горизонте? – озадачился Гуров.
– Муромцевы уверены, что да, мог. Говорят, Катя с ними делилась: Костя периодически звонил, предлагал встретиться, обсудить что-то там. Вроде как пытался ее вернуть, говорил о том, что ошибся и теперь обо всем сожалеет. Но Екатерина…
– Упертая, да, – хмыкнул Лев Иванович. – И не соглашалась идти на примирение. Да и зачем ей это? У нее муж, которого она, судя по всему, любила. И вообще. Только контакты этого Костика ты мне все равно дай, проверю на всякий случай.
– Да, конечно, проверяй, – махнул рукой Гойда. – Был бы толк. А у тебя как?
– А у меня все интересно, – и Гуров вкратце поведал Гойде о том, что выяснил у Сергея Петровича. – К Сергею Кольцову пустишь?
– А сходи, поговори. Будет ли он общаться, не знаю. Ну да не маленький, сам разберешься.
Разберется он, куда он денется. И Гуров снова отправился в СИЗО.
– Сказал же, больше ничего с собой делать не буду, – холодно приветствовал его Сергей Кольцов, кивая на перемотанные бинтами запястья. – Хватит глупости творить.
– Это правильно, – согласился Гуров. – А скажите мне, пожалуйста, Сережа, что у вас за история с любовницей была?
– Что за… откуда вы… – возмутился Кольцов.
– Работа у нас такая – все знать, – небрежно ответил Гуров, вглядываясь в лицо парня. И понимая, что ничего-то от него на сей раз не добьется. Тот замкнулся в себе, переваривает свалившееся на его плечи. Тут еще и попытка суицида под действием стресса и какой-то безысходности. И все-таки полковник попытался вывести Кольцова на откровенность: – Сергей, вы же понимаете, что положение у вас серьезное. Вы подозреваетесь в убийстве жены, а заодно и соседа. Как насчет откровенно ответить на мои вопросы?
– Ну была у меня любовница. Бес попутал. Так, кажется, говорится… Не знаю, что нашло, – неохотно, чуть ли не сквозь зубы цедил парень. – Мы и встречались-то всего ничего… Это с полгода назад было. Катька тогда… у нее по поводу ребенка очередное обострение случилось, скандалили чуть не каждый день. И на работе напряженный график. И вообще… уставал я, а дома и не отдохнешь толком. Вот и… Правда что нечистый попутал. А как дошло до меня, что творю, так и расстались мы.
– Что за женщина? – цепко спросил Гуров.
– Неважно, – окончательно замкнулся в себе Кольцов. – Она-то здесь при чем? Ей с чего Катьку убивать?
Гуров попытался надавить, но Сергей только мрачно смотрел в стену, теперь уже отказываясь отвечать на любые вопросы. Он не знал, была ли любовница у Юрия Санько. Не собирался раскрывать инкогнито своей бывшей дамы сердца. Понятия не имел, кому могла помешать Катя. И Лев Иванович вышел из СИЗО, поняв, что пока он ответов не добьется.
Передав Гойде рассказ Сергея Петровича о признании сына и пообщавшись, пусть и не особенно продуктивно, с самим его сыном, Гуров ощутил прилив сил. Искать убийцу нужно было в окружении Санько и Кольцовых. Но каким боком тут пожилая женщина, которую убили на другом этаже, но в том же доме?
Новые данные нужно было хорошо обдумать. Измена Сергея Кольцова как-то могла перекликаться с любовницей Санько. Оба после заселения в новое жилье нарушили клятву верности. Могли ли мужчины знать друг о друге то, что скрывали от своих жен? Но ни жена Санько, ни сам Кольцов не упоминали о том, что в их компании присутствовал кто-то еще. Дружили семьями, общались как соседи. Если встречались, то только вчетвером.
– Лицо у нее знакомое, – обронил Стас. – Но не пойму, где раньше видел.
– О ком ты? – очнулся Гуров.
– Да эта тетка в шубе, которую видела домработница.
