В ее глазах стояли слезы. Гуров понимал и видел, насколько измучены Кольцовы, в равной мере, но по-разному с каждой стороны. Ему очень не хотелось, чтобы жизнь Натальи Петровны, которая мыслила более здраво, чем ее муж, оборвалась бы прямо здесь и сейчас – мать Кольцова действительно не выглядела здоровой.
– Что сын еще вам рассказал о той девушке? – обратился он к Сергею Петровичу. – Или это все?
– Никаких подробностей не было, – покачал головой Сергей Петрович. – Я все озвучил.
– Если что-то вспомните…
– Не вспомню, – уверил Гурова Сергей Петрович. – Разговор с сыном… Вернее, его признание не заняло много времени.
– А как психолог как вы расцениваете его состояние?
– В какой-то момент психолог уступил месту родному отцу пациента. А что может сделать отец в таком случае? Я выслушал сына, стараясь не перебивать. Не давал никаких советов или рекомендаций. Не ругал, не поучал, не принижал. Он доверился мне, я не мог вести себя иначе. Хотелось бы знать о той особе немного больше, но…
Он замолчал и захлопал глазами.
– Вспомнили что-то? – с надеждой поинтересовался Гуров.
– Вспомнил, но будет ли это для вас важным? Да это, наверное, ерунда.
– Выкладывай, Сергей Петрович, – приказала жена. – Ты и передо мной в ответе.
– А чего перед тобой-то?
– Ну как же? Не к матери же сынуля побежал, а к папке, – язвительно заметила Наталья Семеновна.
– Обиделась, что ли?
– Тебе не понять.
– Ну куда мне!
– Будьте добры, давайте вернемся в реальность, – попросил Гуров. – Что вы хотели сказать, Сергей Петрович?
– Та девушка знала и Катю, и Сергея, – ответил тот. – Они были знакомы с ней. Она была у них в гостях, знала их адрес.
Пока добирался до Главка, Гуров размышлял. Знакомая, подруга, приятельница Кати и Сергея… Она могла знать и их соседей, Юлию с Юрием Санько. Тем более если те одно время дружили семьями. А значит… что-то начинает вырисовываться. Только вот… Убийство Екатерины объяснимо. Сергей бросил любовницу, девушка обиделась, решила, что виновата жена… Ну или захотела отомстить – убить женщину, подставив под подозрения ее мужа. А соседа за что? Тоже любовник? Бросивший? Это больше на любовный роман тянет, нежели на реальную жизнь. И Клавдия Антоновна сюда каким боком?
А если… Допустим, только допустим… Брошенная любовница Сергея Кольцова убивает Екатерину… мстит Сергею. Ну или пытается освободить его от жены, чтобы забрать себе, так сказать. Стены тонкие. Возможно, она нашумела. В дверь заходит Юрий Санько. По-соседски. Узнать, что случилось. Дальше? А дальше – он видит, что что-то неладно, бросается обратно, в свою квартиру. Убийца идет за ним и бьет его по голове – парня нашли в коридоре. Пока складывается. Только Клавдия… Убита она в собственной квартире, несколькими этажами ниже. Свидетельницей преступления быть не может – что бы старушка Рунеску забыла на одиннадцатом этаже посреди ночи? Но картина преступления очень даже похожа. И «пальчики» аналогичные. Как? Зачем? Что-то видела и могла сдать преступницу?
И как сюда вписываются следы спермы Сергея Кольцова? Если он всю ночь работал? Откуда?
И все же сыщик ощущал азарт, как и всегда, когда начинал нащупывать ниточки, ведущие к разгадке преступления.
Лев Иванович, войдя в свой кабинет, поставил чайник, сыпанул пару ложек растворимого кофе в кружку и кратко рассказал новые данные напарнику, сидевшему за компьютером.
– Общая знакомая? – спросил Стас, не отрываясь от монитора. – Ну вот, теперь дело осталось за малым: обойти всех подружек, которые бывали в гостях у Кольцовых, и спросить у каждой, не она ли переспала с Сергеем. Делов-то. Ох, моя спина!
– Ну да, – фыркнул Гуров. – Для начала этих самых подружек отыскать. А попутно «пальчики» бы снять… Ерунда! – ехидно добавил он. – А у тебя что?
– А что у меня? Все то же самое, то есть ничего, – откликнулся Крячко.
В прокуратуру к назначенному времени Гуров не успел, поэтому присутствовать при разговоре Игоря Федоровича Гойды с родителями Кати не смог. Но в глубине души был чуть-чуть рад этому. Вряд ли они были готовы ответить на все его вопросы – в их-то состоянии. Родная дочь в морге, зять на нарах, а они отдыхали, ни о чем не подозревая. Пусть Гойда сам с ними разбирается. Он и не такое умеет. И все уточняющие вопросы задаст, и успокоит. А Стаса Крячко как представителя уголовного розыска командировать туда тоже было нельзя. Он отсматривал записи с камер видеонаблюдения, отрываясь только для того, чтобы размять конечности и закинуть в рот что-то съедобное. Время поджимало, и растрачивать его остатки на то, чтобы посмотреть на убитых горем родителей, было бы неразумным.
– Ну, что новенького, Игорь Федорович? – осведомился Гуров, войдя в кабинет Гойды. Тот кивнул на кресло напротив, щелкнул кнопкой чайника и поинтересовался:
– Чай, кофе, Лев Иванович? Есть свежее печенье. Ты небось весь день на ногах. А рассказывать буду долго.
– Давай кофе, – согласился Гуров, усаживаясь. – Что, выяснилось что-нибудь интересное?
