– Да все было как обычно. Говорю же, я не в первый раз узнал о ночной смене в последнюю минуту. Такое происходило и раньше. В принципе, жена не была против. За ночные смены хорошо платят, а кому сейчас не нужны деньги?
– Значит, это был ваш последний разговор с женой? – осторожно спросил Гуров.
Кольцов промолчал.
– Ладно. Вышли из лифта, подошли к двери, достали ключи… – продолжил Гуров.
И вдруг Кольцов ожил. Уставился на Гурова круглыми глазами и даже как-то порозовел от волнения.
– Ключ, – с трудом выдавил он. – Ключ не понадобился.
– В каком смысле? Дверь была открыта?
– У нас дверь можно закрыть и без ключа, – засуетился Кольцов. – Как бы захлопнуть, но на ключ не закрывать.
– Вы хотите сказать, что в квартиру мог попасть любой человек?
– Да, если нажать на ручку снаружи.
Гуров встал и вышел из кухни. Подойдя к входной двери, он отворил ее и внимательно осмотрел замок с обеих сторон. Дверные ручки располагались снаружи и изнутри. Гуров закрыл дверь с мягким щелчком. Попробовал открыть ее – получилось. Потом он вышел на лестничную площадку, снова закрыл дверь и нажал на ручку. И смог легко попасть в квартиру. Ему такая особенность замка показалась странной. По нынешним временам возможность оставить входную дверь в жилье незапертой воспринималась, мягко говоря, легкомысленно. С другой стороны, незапертая дверь наводила на предположения, пусть и скороспелые на данном этапе. Екатерина ждала кого-то знакомого? Или убил ее не чужой человек, знавший, что дверь можно захлопнуть, и она будет выглядеть запертой? Или…
– Экспериментируешь? – услышал он голос Гойды, наблюдавшего за ним из дверного проема ближайшей комнаты.
– Да, – коротко ответил Гуров.
– Что-то удалось узнать?
– Все потом, Игорь. Нет, стой. Нет… я потом подойду.
– Как скажешь.
Гуров вернулся на кухню. Кольцов стоял возле стола, упираясь в его край тонкими длинными пальцами.
– И кто тогда здесь был, а? – тихо спросил он. – Если дверь была открыта, когда я пришел? Значит, Катька кому-то без меня открывала?
– Вы рассказали об этом следователю? – строго спросил Гуров.
– Нет. Я только что… Я когда ее увидел, то из головы все напрочь…
– Ключи от квартиры есть только у вас?
– Да. Ну и у Кати, разумеется.
– А ее ключи на месте?
– Наверное, – растерялся Кольцов.
– Проверьте, – приказал Гуров. – Вот прямо сейчас идите и найдите ключи вашей жены.
Кольцов стремительно вышел из кухни. Гуров, развернувшись на стуле, наблюдал за ним через дверной проем. Кольцов сразу же подошел к вешалке, на которой висел красный пуховик, и принялся шарить по его карманам. Через мгновение послышалось знакомое звяканье, и он вернулся, неся в руке связку ключей.
– Вот.
Кольцов опустил ключи на стол.
– Мы закрываемся, если мы оба дома. Да и поодиночке тоже. Так все делают, – произнес он. – Не в деревне же живем. Но дверь была открыта. Значит, она сама открыла замок изнутри.
– Доставка, гости? – предположил Гуров.
– Я бы знал.
– Даже если бы ваша жена решила вечером заказать, например, пиццу? Допустим, вы позвонили, сказали, что работаете ночью, и она не стала готовить ужин?
Сергей пожал плечами:
– Не знаю. Мы пиццу как-то… не заказываем. Но тогда, наверное, не стала бы мне звонить, отвлекать.
– Никому не отдавали ключи на хранение? Соседям, например?
– Нет, нет, – замотал головой Кольцов.
– А кому-то из родственников?
– Точно нет.
– И запасных экземпляров у вас не было?
– Да не было у нас ничего! – сорвался на крик Кольцов. – Я не знаю, как все это получилось! Не знаю, кто к ней приходил! Меня не было дома! Остался на работе из-за лишней копейки, сука! А если бы остался дома, то она была бы жива!
Тем временем Станислав Васильевич Крячко на пару с местным участковым обходил квартиры. К сожалению, мало кто утром буднего дня был дома. А те, кого он все же умудрялся застать, ничего-то о соседях не знали. Максимум видели в подъезде и здоровались.
И только на одиннадцатом этаже, в шестьдесят пятой квартире, ему повезло. После звонка дверь распахнулась так стремительно, словно обитавшие в квартире только и ждали этого момента.
– Здравствуйте, мы с вами уже беседовали, – пробубнил участковый, но Стас аккуратно отодвинул его в сторонку и представился:
– Крячко Станислав Васильевич, уголовный розыск. Можем с вами пообщаться?
– Да-да, конечно, – кивнула хозяйка квартиры, – проходите. Я Антонина, Антонина Воронина.
Антонина Воронина была… да у Стаса слов не находилось. Это была совершенно роскошная женщина. Сорок восемь лет? Так, кажется, говорил Гойда? Так вот, на свой возраст она не выглядела, хотя была без косметики – ну или с очень профессионально нанесенным макияжем, тут Крячко не был уверен на все сто. Моложавая, яркая, в бирюзовом дорогом свитере и узких джинсах, женщина производила впечатление.
– И какие у вас ко мне вопросы? Меня уже расспрашивали, – проговорила она, провожая Крячко на кухню и жестом предлагая ему присаживаться. Голос ее полностью соответствовал внешности, машинально отметил Крячко, устраиваясь на мягком табурете темно-кофейного цвета. Низкий, бархатный, чуть глуховатый.
